Второе начало волшебства

Землянка была спрятана простым заговором на сокрытие магической дверью. Его мы уже прошли на занятиях у Митрофана, но даже без занятий, Алёнка научила меня ему раньше. Заговор этот мы сдобрили простым голосовым паролем и привязали к механизму открытия двери землянки. Для того, чтобы дверь открылась, достаточно было подойти в нужное место и сказать простую фразу «Сезам, откройся», а чтобы закрыть, соответственно нужно было сказать перед уходом «Сезам, закройся». Об этой фразе нам поведал дядя Гоша, во время одной из вечерних сказок.

Дядя Гоша явно знал в них толк. Вот и землянку нашу, мы назвали просто Сезамом. А почему нет?

Я подошёл к условленному месту, которое было отмечено небольшим кругом из красивых камешков, которые насобирала где-то Василиса и произнёс нужную фразу. Несмотря на то, что я это делал уже неоднократно, у меня всё равно каждый раз захватывало дух при виде того, как двустворчатая дверь начинала сама по себе открываться, приподнимая слой дёрна и кустов, которыми мы накрыли её сверху.

Я прошёл внутрь и дверь закрылась за моей спиной сама по себе. Спустившись вниз по нескольким ступенькам, я попал в небольшую комнату, освещённую лампадками – друзья уже ждали меня там. Дым от лампадок уходил через дыру, закрытую простой решёткой в потолке, которую мы сделали сразу, как только чуть не задохнулись в землянке.

– Ну, наконец-то. Явился.

Борька вечно был нетерпелив, а тут такое событие. Алёнка просто подошла и крепко-крепко обняла меня. Только сейчас я увидел в её глазах слёзы.

– Ты чего, Алёнка, я же тут. Жив, цел.

– Ванька, ну тебя. Я думала, что тебе конец пришёл, когда увидела, что у тебя с шеей случилось. У тебя голова еле держалась на плечах! Что я должна была подумать?!

Я инстинктивно приложил руку к больному месту, но кожа, мышцы, кости были целы, поэтому я просто пожал плечами.

– Может, тебе показалось? У страха глаза велики.

– Да я сама твою голову держала, пока старшекурсники мертвяка не упокоили. Не могло мне такое показаться, Ваня!

– Ну ладно-ладно, не кипятись.

Верю, но ничего не понимаю, совершенно. Васька, а ты что думаешь?

Василиса всегда была очень тихой и стеснительной. Она редко что-то говорила сама, поэтому нам всегда приходилось обращаться к ней, чтобы вытянуть из неё хотя бы одно слово. Иногда мне казалось, что она вообще не следит за нашими разговорами и всегда витает где-то в облаках. Но каждый раз она отвечала по делу, взвешенно, чётко, без лишних эмоций.