Многоликий странник

– Я разберусь, хевод Ракли…

– К сожалению, разбираться уже поздно. Свершилось! Мы потеряли целый отряд, которому ставилась задача очистить Пограничье от шеважа. Справились! Очистили! Очень может быть, что ваш простреленный в двух местах гонец – единственный, кто уцелел и из второго отряда. Приступили к восстановлению! Когда это было? Два дня назад? Да за это время их давно могли изрешетить стрелами, тем более если те настолько сильны, что пробивают наших людей насквозь.

На Тивана было больно смотреть.

Хейзиту вспомнилось удрученное лицо Фокдана, но потом он тоже подумал о Норлане. Неужели их могла постичь та же участь, что и защитников сожженной заставы? Ведь они рассчитывали не на самостоятельные действия, для которых их просто-напросто мало, а на задачу влиться в превышающий их по численности отряд. Среди них, насколько он понимает, нет даже толком ни одного плотника. Что же Ракли предпримет теперь? Послать в Пограничье еще людей – значит, ослабить оборону замка.

– Если бы первый отряд действительно погиб, – заговорил молчавший поодаль Локлан, – они обнаружили бы место боя. Я не слышал, чтобы шеважа когда-нибудь заботились о наших павших и хоронили их или по крайней мере прятали от ворон.

Замечание сына отвлекло Ракли. Но не успокоило.

– Иными словами, ты хочешь сказать, что все в порядке, и они просто отправились куда-то погулять, пока остальные пытаются отстроить заставу? Прекрасное объяснение! Господа, я напрасно хочу отрубить вам ваши никчемные головы. Оказывается, это такая военная хитрость: прятаться от своих же в чаще леса и делать вид, будто тебя убили враги. Замечательно!

– Но мы не знаем наверняка, отец! – тоже повысил голос Локлан.

– Согласен! Наша сила в незнании! Иначе сейчас мы бы трепетали от ужаса перед надвигающейся на нас опасностью быть разгромленными какими-то дикарями. – Ракли уже ходил по зале, сцепив за спиной пальцы рук и тем как будто сдерживая себя. – Давайте забудем о том, что наши люди сейчас находятся в Пограничье, отрезанные от остального мира, и нам наверняка станет легче жить.