Пощекочи нервишки. Напугай меня до смерти, пожалуйста. Horror

– Ты и ты! Вы двое! Как мне надоели ваши дурацкие розыгрыши! – с жаром начала она наступать на Петра и Тихона. – Вы вдвоем просто невыносимы! Раньше я не знаю, как вас терпела. А с тех пор, как Артем потерял чувство страха, вы вдвоем как с цепи сорвались! Ваши дурацкие розыгрыши меня достали! Еще только один раз вы позволите себе подобное, я тогда… Я тогда не знаю, что с вами сделаю!

– Но это все лишь для того, чтобы Артем вновь начал чувствовать страх, – оправдывался Тихон.

Но девушка была неумолима:

– Не прикрывайтесь состоянием здоровья моего мужа! Оно лишь повод для ваших дурацких розыгрышей!

Маша остановилась, чтобы перевести дух.

– Ну теперь ты чего-нибудь почувствовал?

Артем непонимающе посмотрел на него:

– А должен?

– Конечно, Петр чуть концы не отдал от страха.

Петр ничего не сказал, но было видно, что появление Тихона в маске мертвеца не прошло для него бесследно.

– Я чуть не обделался, – наконец честно признался он.

– А я ничего не почувствовал, – разочарованно протянул Артем. – Ах, если бы мне стало страшно…

Петр выдвинул предложение:

– Советую провести ночь на кладбище. Тебя там точно проймет, – посоветовал он.

– Думаешь? – сказал Артем и с сомнением посмотрел на друзей.

– Точно, – поддержал друга Тихон. – Это хорошее предложение. Сразу продрогнешь от страха.

Маша, услышав добрый совет от друзей-шутников, обозлилась.

– Вы сейчас насоветуете, – сказала она. – Кто записал вас в доктора?

Но Артем был с ней не согласен:

– Маша, а может, они правы.

Маша нахмурилась:

– Если ты надумаешь провести ночь на кладбищенских плитах, то неделю спать будешь на диване в прихожей, понял?

Не дождавшись ответа, она отвернулась и с гордо поднятой головой стала удаляться.

Артем посмотрел ей вслед, а затем на своих шутников-приятелей.

– Значит, кладбище? – еще раз спросил он.

Те одновременно кивнули головами, словно пара болванчиков.

2

Луна освещала своим серебряным оком могилы и надгробные памятники.

Резак посветил фонариком на могилу.

– Здесь, – сказал он шепотом.

Пельмень, который шел позади него и сгибался под тяжестью лопат и инструментов, чуть не боднул старшего товарища в спину.

– Осторожнее, – зашипел на него Резак.

– Чего осторожнее, – не выдержал Пельмень. – Сам бы и нес на себе лопаты. Нет, ты же у нас голова. Тебе, видите ли, нельзя, папаша.