Тень человека

Компанию сорокаоднолетнему мужчине составил рыжий одноухий кот по кличке Самурай.

Комната в тени

– Здесь это, Витя, – Григорий Мягков тихонечко постучал в дверь, проигнорировав дверной звонок, который при лёгком нажатии мог бы известить хозяев о приходе участкового радостным птичьим щебетом, что в последние дни казалось жуткой насмешкой над погружёнными в траур родителями Арсения.

За дверью послышались торопливые шаги. Невысокий светловолосый с голубыми добрыми глазами участковый склонил голову.

«Что мы знаем о истинных душевных муках? Ничего. Пока горе не придёт в наш дом, эта боль будет казаться далёкой и нереальной. Но в один день всё изменится. И больше никогда не будет прежним», – Виктор тяжело вздохнул. Оказавшаяся не запертой дверь слегка приотворилась. Опустошённый взгляд матери Арсения, за последние дни постаревшей на десятки лет, скользнул по Виктору и остановился на участковом.

– Чего тебе, Гришка, – просипела женщина надорванным голосом, – чего тебе?

– Люб, я человека привёл, – Мягков, любящий муж и отец трёх девочек, не мог оторвать взгляд от пола и заглянуть в глаза матери Арсения, – соболезную ещё раз.

Это Виктор. Следователь.

Истощённая от недоедания и бессонницы женщина лишь покачала головой и отворила дверь, впуская пришедших. Виктор хотел выразить соболезнования, но слова застряли в горле, поэтому он молча прошёл внутрь следом за участковым.

– Так приходили ж ваши, – показался из кухни исхудавший и небритый отец Арсения, – толку-то? Нету сыночка моего больше.

Нету. Это конец.

– Работа такая, – процедил Виктор сквозь зубы и добавил, – извините, ради Бога. Но важно это.

– Ничего уже не важно, – буркнул хозяин квартиры, обнимая разрыдавшуюся жену.

– Мишь, пускай порыщет в комнате у Сени, работа у них такая, сам понимаешь, – шёпотом попросил Мягков, – может хоть причину отыщем.

– Пускай, Мишь, – надрывно произнесла мать Арсения, содрогаясь всем телом.

– Ступай, следователь, ищи, что хочешь, – Михаил прижал жену к груди и ласково погладил по сухим ломким волосам, – думаешь, поймёшь ты, отчего сыночка наш… в окно?

– Сделаю всё возможное, – Виктор пожал плечами, чувствуя ненависть к самому себе за то, что даже если его опасения и подтвердятся, а истинная причина смерти мальчика сгинет в небытие, он никак не сумеет облегчить страданий родителей Арсения, даже не посмеет сообщить им о том, с чем их сыну пришлось столкнуться.