Сердце Дракона. Книга 5

Увы, при круговой поруке этими всеми действительно оказывался каждый из обитателей барака. Наверняка и слуги были в доле.

– Знаешь, сперва я подумал, что мы попали в рабство, – задумчиво произнес Эйнен, забираясь на верхний ярус кровати.

Они решили остановить свой выбор на самой дальней койке. Она стояла в углу и двумя сторонами из четырех примыкала к стенам. К такой, в случае чего, будет сложнее всего подобраться большому количеству противников.

В том, что они были окружены этими самыми противниками, никто не сомневался.

– Поверь мне, – слегка грустно улыбнулся Хаджар, – меньше всего наше положение похоже на рабство.

– Поверь мне, – едва ли не передразнил островитянин, что для него было совсем не свойственно, – больше всего это похоже на тюрьму.

Кинув в сторону остальных обитателей барака недобрый взгляд, Эйнен уселся в позу лотоса и погрузился в глубокую медитацию. Хаджар, обустроив свое спальное место, повесил небольшой колокольчик на нитке.

Подобные ухищрения ему не требовались еще с тех далеких времен, когда он только-только взошел на ступень трансформации.

Пребывая в Реке Мира и впитывая столь вожделенную энергию, Хаджар подспудно ожидал, что вновь окажется в мире бесконечного заливного луга. Ему казалось, что после прорыва на уровень владеющего мечом он заслужил право еще одной встречи с Травесом. Но, видимо, дракон-учитель имел на этот счет свое собственное мнение.

К тому же с каждым днем Хаджар все отчетливее понимал, что третья ступень в пути меча – не последняя.

Боги и демоны… как же далек и извилист путь развития?

Поразмышлять на эту тему не дало появление Карисы. Ведьма, не особо церемонясь, вырвала Хаджара и Эйнена из медитации.

– Одобряю, – только и сказала она, окинув взглядом обмундирование своих новых “подопечных”.

Ничего более не говоря, она направилась к выходу. По дороге проигнорировала расплывшегося в комплиментах Глена и пнула дрыхнущего на полу пьяницу.

В тишине они покинули барак, вновь не замечая колющих спину волчьих взглядов. В такой же тишине они вышли на улицу. За прошедшую “ночь” (или что это было на самом деле) она ничуть не изменилась. Все тот же каменный могильник, погруженный в легкий полумрак. Разве что не звучало криков, да и пятно крови стало чуть поменьше.