Сердце Дракона. Книга 5

Второй торнадо энергии, на этот раз синей, с прожилками черного, закрутился в бараке. Он изгибался и извивался, принимая очертания свернувшегося кольцами дракона, легшего у ног Хаджара.

Вместе с этим каждый ощутил, как ему в глотку нацелился невидимый клинок. Как если бы за спиной Северянина появилась незримая армия.

– Владеющий… – понеслось по рядам.

– Демоны и боги, он владеет мечом.

– Никогда таких не видел…

– Вечерние Звезды, они не уступают адептам…

– Тихо! – рявкнул Глен, и тут же ропот затих.

– Мы это видим, – кивнул Эйнен, – но в битве многие умрут. И даже Великая Черепаха того не ведает – может, это будешь ты сам.

В подтверждение слов приятеля Хаджар слегка повернул клинок. Порыв силы сорвался с лезвия. Он оставил на полу длинную, глубокую борозду, остановившуюся лишь у ног Глена.

– Что ж, – сквозь зубы процедил Глен, – тогда вы сами по себе.

Сплюнув, он развернулся и, расталкивая своих же людей, пошел прочь. Он не был слабаком, но прекрасно понимал, что Эйнен прав. В этой битве полегло бы много народа, и кто знает, кто именно оказался бы среди числа не доживших до рассвета.

Хотя здесь и не рассветало.

Вслед за лидером ушли и остальные “амулетные”. Вскоре у разбитого прилавка остались лишь дрожащие от страха слуги.

Глава 341

– Спасибо вам. – Оставшиеся новоприбывшие попытались было поблагодарить Хаджара и Эйнена, но те ушли, даже не кивнув или никак иначе не обозначив то, что они услышали благодарности.

Троица немного постояла, а затем бросилась искать собственные коробки. В мире практикующих подобное даже не считалось невежливостью. Просто их пути пересеклись на короткий срок, но им не суждено были идти нога в ногу.

Ни Хаджар, ни Эйнен и не думали помогать трем “собратьям по несчастью”.

По мере того как они шли к свободным койкам, оба они ловили на себе опасные, кинжально-острые взгляды. Местные привыкли, что от самых слабых “амулетных” им достаются новые вещи. Те же, кто посильнее, действительно могли справиться со слабыми зверями и при помощи ржавых острог.

Нарушивших данную традицию будут люто ненавидеть все, кто хоть каким-то краем прикасался к кормушке.