Сердце Дракона. Книга 14

Он слился с грохотом бури, и яркая красно-белая молния сорвалась с небосклона.

Толщиной с вековой дуб, длиной с расстояние, отделявшее земную твердь от облаков, она коснулась пальцев Хаджара, а затем окутала все его тело, спустившись сверкающим плащом с плеч до земли, плавя ее и превращая в столб огня, взмывший позади Хаджара.

«Шаг белой молнии» – пятая из семи ступеней. Последний уровень этой техники, который был доступен существу, не достигшему уровня бессмертного.

Хаджар за все время своих странствий использовал ее впервые.

Ибо впервые после того, как к нему вернулась сила, он сражался в свой полный нынешний потенциал.

Тогда, в битве с хранителем Темнолесья, большая часть его сил уходила на то, чтобы не дать душе распасться под гнетом ран, оставленных видом жены и неродившегося сына, заточенных в ледяной гроб.

А все битвы, которые были после – были слишком скоротечны и незначительны, чтобы использовать каждый свой козырь.

Но если не сейчас, если не за честь павших героев, то когда?

Хаджар сделал шаг в сторону.

Один лишь шаг. И поток молний, вырвавшихся из-под его стоп, полыхнул веером, растянувшимся на километры. Всего за мгновение Хаджар переместился по широкой дуге за правый бок Красного Рыцаря.

В этот самый момент стена из медвежьих ударов обрушилась на сжавшуюся в комок, кричащую принцессу. Но, как Тенед и сказала, пока удар не достиг уровня силы бессмертного, артефакт стойко его перенес, а стена из медвежьих выпадов исчезла где-то на границе двадцатого километра.

Хаджар в этот миг уже занес меч таким образом, будто убрал его в ножны. Одновременно с этим зубами он раскусил влажную оболочку пилюли, восстанавливающей запас энергии.

Он все же с умом потратил те средства, которые ему выделил Чин’Аме.

– Драконий рассвет.

И шторм стих.

Глава 1230

Полный штиль окутал земли Красного Тумана. И в этой абсолютной тишине, где не было слышно ни слов, ни криков, чистое, ясное сияние распространилось лучами восходящего солнца. Но не золотого или багряного, а стального.

Его свечение заполнило все, на что только мог упасть взор.

Как если бы вся территория некогда процветающей, а ныне разрушенной страны оказалась владениями сияния обнаженной стали. Затем ветер вновь ворвался в эти владения.

Он потянулся под ногами Красного Рыцаря, маревом туманного маяка стоявшего посреди свечения. Собирая мелкую крошку и пыль, он тянулся к центру бури, которой оказался высокий воин в самом расцвете сил.