Афанасий Никитин: Время сильных людей

Видать, и правда они в местах, ближе к лесам лежащих, обретались.

– Ну?

– Если пару повозок умыкнуть, так их разобрать можно да плот сладить. Да на том плоту вниз и спуститься. Я прикидывал связать из обломков струга, что река на берег вынесла, но там щепа, а тут доски крепкие. Раздербаним, лыка надерем, свяжем, и в путь. Ежели вдоль берега, и палки хватит, чтоб от мелких мест отталкиваться.

– Удивляюсь я тебе, Афоня, – пробормотал Михаил. – Вроде обычный мужик. Как все. Здоровый, конечно, как медведь, но и поздоровее видали.

А вот как придумаешь что, так хоть стой, хоть падай.

– Ты это в каком смысле? – обиделся купец. – В худом?

– Наоборот, – усмехнулся Михаил.

– За то, что Бог дал, не хвалят, – невидимо в темноте зарделся польщенный Афанасий.

– Не в Боге дело. Он в тебя только искорку вложил, а огонек из нее ты уж сам раздул, опытом своим, усердием да ума востростью.

– Хватит уже, – оборвал его Афанасий, тыкая пальцем в темноту. – Видишь, там, с краю, телеги кучей стоят? Те, что к воде ближе…

– Вижу, – проследил за указующим перстом Михаил.

– Большинство маленькие, со скарбом, а вот та одна большая. Видать, жилая, только войлок снят. Для починки или еще для чего в сторону отогнана. Если ее одну в воду скатить, так и хватит.

– Силенок у нас маловато. Здорова больно.

– Главное – с места столкнуть, потом сама пойдет. Ну, и мы подналяжем, сам же говорил, здоровы как медведи.

– Я только про тебя говорил. – Михаил задумчиво расчесал пальцами порядком отросшую бороду.

– Теперь, Мишка, я тебе удивляюсь. Хвалишь ты меня за востроту ума и смекалку, хвалишь, а как до дела, так в кусты?

– Афоня, – протянул тот удивленно, – к татарам в стойбище лезть – это как самому на плаху голову сложить и палачу знак подать – руби, мол.

– Да, может, так и лучше, чем бегать зайцами от охотника.

Михаил в ответ только махнул рукой.

Друзья спустились к воде и направились в сторону лагеря по узкой полоске речного песка. Остановились около тропы, вытоптанной в прибрежной растительности.

Люди с ведрами и голодные животные не только выбрали здесь всю траву до мельчайшей былинки, но и содрали слой земли до самого песка. Михаил приподнялся, стараясь разглядеть, что происходит в лагере. Афанасий положил на макушку друга огромную ладонь и пригнул его к земле.

– Дура, – с расстановкой, как дитяте малому, пояснил он, – если смотришь из кустов, не поверх башку высовывай, а сбоку. Не то торчит, как чучело в поле.