Убийство по-министерски

Расхождений в показаниях вроде бы не наблюдалось. Бизнесмены сидели, пили, делились друг с другом семейными проблемами и намечали планы на будущее. Словом, ничего, предвещавшего экстраординарность, не было.

– Скажите, а может быть, кто-нибудь на вашу фирму, что называется, наезжал? – впрямую поинтересовался я у Голубицына и Арцыхевич.

Те переглянулись, на лице Серафимы Яковлевны отразилось явное недоумение. Голубицын, кашлянув, с расстановкой произнес:

– Вы знаете, ничего подобного я припомнить не могу.

– И я тоже, – тут же энергично подхватила Арцыхевич.

– Я согласен, – кивнул Голубицын.

– Ну, а долги?

– Какие долги?! – всплеснула руками Арцыхевич. – Я же говорю – у нас все в порядке! Можете взять документы и ознакомиться!

– А конкуренты? Я так понимаю, что вы – не первая компания в городе, производящая водку. Не секрет, что первое место держит у нас бывшая ликерка…

– Да, приватизированная командой губернатора, – подал голос вездесущий живчик Черновицкий, который успевал прислушиваться к нашему разговору, занимаясь своими непосредственными обязанностями эксперта.

– Да, Николай Александрович, – подхватил я. – Вот я заметил, что в рознице появились новые сорта водки, ликеров. То есть вы работаете над ассортиментом, пытаетесь конкурировать…

– Ну и что, – пожал плечами Голубицын.

– А вы пытаетесь, – наседал я. – Может быть, это предупреждение вам?

– Ну, это уже перебор, – озабоченно покачал головой замдиректора. – Мы им не конкуренты. Наша доля в обороте – примерно процентов пятнадцать. Они же забирают себе все семьдесят. Остальное делится между другими мелкими структурами. Собственно, все это отражено в статистических документах. Если вам это интересно, можете сделать запрос в областном управлении.

– Сделаю, – пообещал я и со вздохом подытожил: – Итак, вы отрицаете, что имели перед кем-то невыполненные обязательства, по поводу которых на Скоробогатова кто-то мог иметь зуб.

– Совершенно верно, – ответила Арцыхевич.

Голубицын же, помедлив, задумался и помрачнел еще больше. Наконец он выдавил:

– Если только личные долги самого Скоробогатова, которые нам неизвестны.

– Хорошо, – вздохнул я.