Убийство по-министерски

– Подождите, подождите, – остановил я перепалку коллег. – Давайте по порядку. Скоробогатов что, ждал кого-то?

– Нет, – вылезла Арцыхевич. – Он очень удивился, когда услышал голос в трубке. Послушал немного, потом пожал плечами и говорит – ну хорошо, приезжай. А через некоторое время мы засобирались домой, а Жора остался – видимо, дожидаться этого человека.

– Понятно, это я уже слышал, – остановил я ее и посмотрел на Голубицына. – Так было дело?

– Да, так, – кивнул тот.

– И вы абсолютно никого не видели? Даже когда вышли на улицу? – снова встрял Черновицкий, недоверчиво глядя на бухгалтершу.

– Нет, – тут же ответила та.

– Ну а подробнее разговор вы слышали? – с нажимом спросил эксперт.

– Мужчина! – презрительно повысила голос Серафима Яковлевна. – У меня нет привычки подслушивать чужие разговоры!

– Но голос в трубке вы слышали? – не отставал докучливый Черновицкий.

– Как я смогла слышать голос? – вытаращила глаза Серафима Яковлевна. – С ним же Жора разговаривал!

– Ну, хотя бы мужик это был или баба? – не выдержал эксперт.

Арцыхевич только вздохнула и поджала губы, давая всем видом понять, что сказала все, что хотела.

– Голос был, кажется, мужской, – вмешался Голубицын. – А разговора, по сути, и не было. Ясно только, что тот человек попросил о встрече, и Георгий согласился. Вот и все. Больше мы ничего не слышали и не видели.

– Итак, когда вы уже стали собираться домой, Скоробогатову позвонил некто и попросил о встрече. Георгий Анатольевич согласился, – обвел я взглядом Голубицына и Арцыхевич, и когда они оба кивнули, продолжил: – Но встреча с неизвестным звонившим происходит уже после вашего ухода.

– Точно, – ответила Арцыхевич. – Все точно так и было. Что вы молчите, Николай Александрович?

– Да что же говорить-то? – пожал тот плечами. – Все ясно, по-моему.

– А вот мне кажется, – высунул свой нос Черновицкий, – что еще ничего не ясно!

Я прекратил эти бесполезные препирательства и усадил Голубицына и Арцыхевич за письменный стол, чтобы они наконец-то зафиксировали свои воспоминания на бумаге.

В течение следующих десяти минут ничего особенного не происходило. Голубицын и Арцыхевич скрипели ручками, а Черновицкий, ворча и шумно дыша, возился с вещественными уликами в соседнем кабинете.

Наконец Голубицын и Арцыхевич закончили писать. Но… Прочитав их труды, я так ничего и не добавил к своим представлениям о том, что же происходило вчера в офисе «Диониса».