Последний удар сердца

Люди голыми в этот мир приходят. А у вас, считайте, сегодня день рождения.

Поскольку других вариантов не было, пришлось идти в чем мать родила. Странные ощущения. Пробирал ночной холод, босые ноги кололи валявшиеся на тропинке крепкие сосновые шишки. При этом обычно уверенный в себе Илья чувствовал себя незащищенным. Лес кончился. На опушке стоял небольшой бревенчатый домик, обнесенный невысоким заборчиком. Над воротами красовалась надпись «Дом рыбака». У калитки гостей уже встречал странного вида мужчина.

Длинные волосы, собранные на затылке в хвост, в носу пирсинг, руки выше кистей густо укрыты татуировками. По их композиции можно было предположить, что они идут и выше, а то и по всему телу. При этом татуировки были явно не тюремные, а высокохудожественные.

– Добрый вечер, – мужчина абсолютно не обратил внимание на то, что Илья голый, и первым протянул ему руку для приветствия. – Виталий, – представился он.

Прудников вопросительно глянул на Бориса Аркадьевича, не зная, имеет ли право называть свое настоящее имя.

– Илья, – за Прудникова произнес его провожатый.

Мужчина, назвавшийся Виталием, пригласил пройти в дом. Илья переступил лежавший на крыльце, закрученный в тряпье задний мост от «Жигулей» и шагнул внутрь.

– Борис Аркадьевич, а что теперь с этим дурацким задним мостом делать?

– Надо же мне было им двоим какую-то ношу дать.

– Можете надеть, – Виталий указал Илье на банный халат, висевший на спинке стула.

Одевшись, Илья почувствовал себя более уверенно.

Татуированный пристально его разглядывал.

– Не удивляйтесь, – усмехнулся Борис Аркадьевич. – Это у него профессиональное. Вас придется немного подправить.

– В каком смысле? – напряженно поинтересовался Прудников.

– Лицо подправить. Все-таки не хотелось бы, чтобы вас узнавали знакомые.

– Пластическая операция?

– Зачем? Небольшие корректировки. Сейчас этим и займемся.

Илью усадили в кресло. Виталий достал средних размеров серебристый кофр.

На приставном столике стал раскладывать инструмент.

– Это не больно и не опасно, – говорил он, протирая лицо Прудникова марлей, смоченной в спирте. – Первоклассный медицинский силикон. При желании все можно вернуть в исходное состояние.

Виталик отошел на несколько шагов, всмотрелся в лицо Ильи так, как делает это художник, а затем поднял в руке шприц.

– Вам лучше закрыть глаза. Вернее, мне так легче будет работать.

Прудников повиновался.