Последний удар сердца

А я тут покараулю. Задача ясна?

Вообще-то автозак с заключенным конвойный не имел права оставлять на дороге, водитель тоже. Но так распорядился следователь. Да и просто, по-человечески, не станешь отказывать человеку, который намного старше тебя по возрасту и по положению. Конвойный с водителем подхватили задний мост и, негромко чертыхаясь, потащили его лесной тропинкой. Как только они исчезли в зарослях, неподалеку тихо заурчал двигатель легковой машины. Из-за кустов выехала невидимая до этого с дороги «Волга». За рулем сидел тот самый таинственный Борис Аркадьевич.

– Здравия желаю, – тихо проговорил следак.

– Давай быстрей.

Следак открыл автозак, посветил вовнутрь фонариком. Стоявший в «стакане» Прудников зажмурился от света, бьющего в лицо, прикрыл глаза ладонью. Он все еще ничего не понимал.

– А вы думали, что я о вас забыл? – спросил Борис Аркадьевич, забрал у следака фонарик и посветил себе в лицо. – Я свое слово всегда держу.

Загремел запор. Удивленный Илья выбрался из машины. Борис Аркадьевич уже держал поднятой крышку багажника «Волги».

– Поторапливайтесь, – подгонял он шепотом.

Прудников заглянул внутрь. В багажнике лежал абсолютно голый мертвый мужчина примерно одной с ним комплекции.

– Труп – свежак, – с каким-то затаенным умилением проговорил Борис Аркадьевич. – Бомж от сердечной недостаточности перекинулся. Его вместо вас и сожгут. Раздевайтесь. Если б вы только знали, скольких забраковать пришлось!

Илья сбросил одежду.

– Белье тоже снимайте.

Следак вместе с Ильей, как могли, быстро облачили мертвого бомжа в одежду Прудникова, затем с трудом затащили его в автозак и, поставив в «стакан», закрыли на замок.

– В «Волгу» садитесь. Потом оденетесь, – отдал распоряжение Илье Борис Аркадьевич.

Легковая машина сдала задом и скрылась за кустами. Вновь наступила тишина. Таинственно раскачивались верхушки худощавых сосен. Перемигивались в ночном небе звезды. Илья увидел, как из леса вышли водитель с конвойным, как сели в машину и уехали.

– Ну вот, дело сделано, – осклабился Борис Аркадьевич. – Приедут на место. А зэк в «стакане» по дороге загнулся. Неприятность, конечно, но ни в коем случае не трагедия вселенского масштаба. Скоро все и как звать вас забудут. Был такой, и нет его. Только горстка пепла останется да пара бумажек с печатями и подписями. Пошли, новорожденный.

– Так голым и идти? – засомневался Прудников.

– Я спешил. Не успел в машину одежду положить. А чего стесняться? Лес, ночь.