Отпуск с ворами

Старший – хмурый длиннолицый Коля Монах – был рад, что ему поменяли напарника. Предыдущий был молчуном еще большим, чем он сам. И все время норовил привалиться и поспать. Тоска и только! А новенький, этот ничего. Болтун, конечно, трепло, но с ним веселее. И картежник заядлый. Играть толком не умеет, но любит.

– Слышь, Вован, – Монах с насмешкой посмотрел на разочарованного напарника, – ты хоть карты в колоде считай. Все козыри вышли, кроме дамы и туза, а ты мне в даму и заходишь!

Вован, худощавый прыщавый парень, сгреб карты и стал молча перетасовывать.

Чувствовалось, что он пытается переварить в голове замечание про подсчет козырей, но процесс этот у него не шел. Туповат он был, зато веселый.

– Монах, а что мы за девку стережем? – наконец спросил он напарника. – Она что, типа заложница? Дочка бизнесмена-миллионера?

– А тебе зачем знать? Больше знаешь, меньше живешь! Раздавай давай.

– Слышь, Монах… – Вован замолчал и прислушался. – А что она там воет?

– Пусть воет.

Тебе-то что. Нам про вой указаний не было.

– Слышь, я гляну, а? А вдруг что случилось. Может, она повесилась там, а нам потом отвечай!

Монах поморщился. Он до того разленился на этом сидении, что не заметил в глазах напарника нездорового похотливого огонька.

– Пойду на толчок… – проворчал он, поднимаясь из-за стола.

Вован проводил напарника взглядом, потом посмотрел на люк в полу, откуда раздавалось девчачье хныканье. Он вскочил со стула в своей обычной дерганой манере, подтянул тренировочные штаны и присел над люком.

Девичий голос привлекал, манил, завораживал, заставлял сердце биться часто и томно. Аж дух захватывало.

Рука сама дотянулась до задвижки и потянула ее в сторону. Потом Вован приподнял крышку, и плачь стал слышен отчетливее. Это переполнило чашу его терпения, и Вован решительно спустил ноги в люк. На бледном девичьем лице читался страх. Пленница стала отползать по своей лежанке, потянулась за одеялом, чтобы снова накрыться с головой.

И в этот момент платье задралось, оголив плотное бедро. Почти до самых трусиков.

У Вована мгновенно пересохло во рту и переклинило в мозгах. Дыхание вдруг стало прерывистым, руки у него затряслись, он почувствовал истому. Перевел взгляд на грудь девушки. Как это он не замечал, что у этой пигалицы уже сформировавшиеся сиськи. Вон ложбинка какая аппетитная в вырезе платья… и ляжки путевые…

Вован себя уже не контролировал.