Дурдом

Вообще в окружающем меня мире усугублялись какие-то дисгармония и разлад. Что-то происходило, непонятные события нарастали как снежный ком – я ощущал это, но связать воедино разрозненные факты пока не мог.

* * *

Слежку я почувствовал у метро «Чистые пруды», когда покупал на лотке газету городских новостей.

– Возьмите еще эту газету, – убеждал меня лоточник, протягивая сдачу. – Всего восемь рублей. Класс. Настоящий ужас.

– Ужас, да… А ты знаешь, что такое настоящий ужас? – спросил я его.

Он недоуменно посмотрел на меня и пожал плечами – мол, мужик не в себе. Похоже, про ужасы он судил лишь по фильмам ужасов да по своим газетам. А меня угнетало чувство, что мне представится возможность познакомиться с настоящим ужасом гораздо ближе. Он уже где-то рядом – я готов был поклясться в этом.

По моему затылку будто прошлись тоненькими иголками. Слежку я именно почувствовал, а не засек. И в этом ощущении было что-то гораздо более неприятное, чем просто ощущение чужого взгляда.

Свернув газету, я неторопливо пошел вперед. Надо побродить по городу, проделать несколько трюков, которым научился, когда в свое время год проработал в «семерке» – службе наружного наблюдения.

Проделав все упражнения на подобные случаи, «хвост» я так и не засек. Как такое может быть? Не знаю. Может, и не было «хвоста»? Но явное ощущение холодных пальцев на шее осталось.

Двумя часами позже, поедая плохо прожаренный гамбургер на скамейке в парке рядом с новеньким и чистеньким, как китайская игрушка, но все же величественным Храмом Христа Спасителя, я думал над вопросом, кто мог установить за мной слежку? Служба собственной безопасности ГУВД? На черта я им сдался со своей работой по такой линии? Госбезопасность? Я им нужен еще меньше.

– Шлагбаум, – произнес я вслух.

Не особенно я верю в телепатию и в прочую подобную чепуху. Но когда я понял, что за мной наблюдают, вслед за этим возникло схожее неприятное чувство – как при общении со Шлагбаумом. Какая-то общая волна… Стоп, так далеко зайти можно. Нечего городить огород, когда можно все объяснить просто. Наиболее вероятное объяснение – у меня расшатались нервы и теперь мерещатся черти.