Лабиринт

– Вот именно, – строго возразил на это Евгений Павлович и в легкой задумчивости ретировался из кабинета. Вслед за ним последовали остальные сотрудники отдела, пока, наконец, Владимир с Сергеем не остались вдвоем. Утренние совещания традиционно проходили в их кабинете.

– А я хотел отпроситься на после обеда, – грустно заметил Шилов и продолжил рисовать на листе бумаги космическое сражение. Занятие, от которого его десять минут назад грубо и бесчеловечно оторвали.

– Тогда надо успеть до обеда, – Владимир без энтузиазма покосился на пухлую папку под названием «Срок сегодня».

– Нереально, – хладнокровно отметил Сергей и умелыми штрихами дополнил безвоздушное пространство клубами судьбоносных взрывов. – Если, конечно, не отложить обед до завтра! – добавил он с видом звезднорожденного гения.

– А ужин начать пораньше, – подхватил идею Владимир. – Или даже два ужина.

– И полтора завтрака, – с грустью закончил Шилов. – Которые я уже пропустил.

– Ничего, – успокоил его Владимир, – сегодня наешься.

Следующая пара часов прошла под мерный шелест бумаг и ровный стук клавиатуры. Работа кипела, словно маленький пластмассовый чайничек на игрушечной плите. Чайничек весело фыркал и подбадривал сам себя свежими байками, услышанными от старого мудрого холодильника.

– Ну, у тебя как? – спросил Сергей, оторвавшись наконец от экрана монитора.

– По плану, – коротко ответил Владимир.

– А у меня как-то суховато выходит, – пожаловался Шилов. – Как-то неискренне.

– Подумай об отпуске, – посоветовал Владимир.

– А представь, представлю! И каково же потом будет мое разочарование?!

Еще через час Владимир решил сделать перерыв. Он вышел из кабинета, неторопливо спустился по лестнице на первый этаж и покинул здание.

Возле Министерства располагался маленький уютный сквер, в котором так хорошо было посидеть солнечным летним или весенним днем. Но, на беду, все летние и весенние дни были уже давно и бездарно прожиты, так что приходилось довольствоваться хмурым осенним.

Впрочем, осенью здесь тоже было неплохо. Меньше людей, меньше соблазнов, больше мыслей и воздуха. Владимир едва успел войти в сквер, а на первой же лавке его встретило до боли знакомое лицо. Григорий Белявский доброжелательно смотрел на него своими честными голубыми глазами и, как всегда, курил свою, пожалуй, сотую за сегодня сигарету.

Григорий очень любил курить.