Лабиринт

Еще стоило признать, что он постепенно начал смиряться со своим безумием, со своей странной двойной жизнью. Лабиринт все еще оставался для него чужим и безрадостным местом, но уже не пугал так, как раньше. Не заставлял забиваться в черный, сырой угол и дрожать от страха. Не заставлял показывать позорных для мужчины слез.

Владимир часто думал об этом, но так и не мог решить для себя хорошо это или плохо. Хорошо, что приступы переносятся легче, чем раньше? Или плохо, что он начал считать их едва ли не бытовым событием?

«Хорошо», – предположил Владимир, сделал вдумчивый глоток чая и постарался расслабиться.

Постарался подумать о том прекрасном времени, которое он проводит вне Лабиринта. Ведь это практически и есть все время, хотя порой кажется, что и его слишком мало.

«Плохо», – передумал Владимир и резко поставил полчашки чая на стол. Плохо, что его безумие намертво вплетается в его жизнь. И не станет ли скоро вся его жизнь одним сплошным безумием?

«Плевать», – решил Владимир и отправился готовить ужин.

На следующий день Владимир сидел в мягком кресле и смотрел на задумчивый среднерусский пейзаж в простом деревянном багете. Напротив него, за широким, массивным столом сидел маленький человек с ухоженной бородкой и умными, пытливыми глазами. Этот человек был врачом. А точнее – психиатром.

– Как вы себя чувствуете? – врач пристально смотрел на Владимира.

– Нормально, – Владимир пожал плечами. – В общем-то, так же, как и неделю назад.

– Галлюцинации?

– А как же без них?

– Звуковые? Визуальные?

– И те, и другие, – Владимир вздохнул.

– Было что-нибудь особенное? Чего не было раньше?

– Пожалуй, нет.

– Снова лабиринт?

– Всегда Лабиринт.

– Лекарства принимаете регулярно?

– Я стараюсь, – не стал врать Владимир. – Но получается не всегда. И, откровенно говоря, я не уверен, что они помогают.

– Зато я вполне уверен, что они не дают вашей болезни развиваться, – врач укоризненно покачал головой. – Это же очень важно, Володя. В который раз прошу вас не забывать об этом.

– Как скажете, Борис Алексеевич, – Владимир пожал плечами. Он искренне уважал врачебное мнение, но никак не мог избавиться от ощущения, что все эти усилия зря. Ведь, что бы он ни делал, к каким бы ухищрениям ни прибегал, он всегда возвращался в темные, узкие тоннели Лабиринта.