Окно в доме напротив

Они на глазах увеличивались, я извернулся, брезент послушно исчез, его место заняло здание доходного дома, стремительно уносящееся ввысь, и растущая глубина белесого выцветшего неба; в тот же миг до сознания донесся глухой удар, я всей спиной почувствовал невыносимо яркую вспышку боли от соприкосновения с брезентом, и толпа ахнула вновь.

Рукопись молодого человека

Он пришел ко мне около пяти; я как раз начал собираться уходить. Допивал остывший чай и, между делом, правил текст, повествующий о разделах Польши – для исторической странички нашего журнала.

Вид его был обыкновенен, даже зауряден: потертая, засалившаяся от времени кожаная куртка, прозрачно-голубые джинсы, стоптанные замшевые полуботинки. С выбором возраста я затруднился, всегда теряюсь в подобных оценках, где-то от двадцати семи до тридцати пяти по прикидкам. Слишком уж незапоминающимся, лишенным характерных черт было его лицо, глазу просто не за что зацепиться. Разве за прямой пробор коротких каштановых волос и тонкие, совершенно неуместные на узком смуглом лице усики и бородка, скорее не бородка даже, а сантиметровая щетина.

Перед тем, как войти, он робко постучал и, не дождавшись моего «войдите!», заглянул в дверь.

– Простите, пожалуйста, вы – редактор отдела поэзии? – голос молодого человека был удивительно хрупок, казалось, он физически не в состоянии говорить громко из опасения сорвать его.

– Да, – жестом я пригласил его войти и присесть в кресло, стоящее перед моим столом.

Молодой человек уселся на самый краешек кресла, папку, что он принес с собой, потертую из «крокодилового» кожзаменителя, положил на колени. Присев, робко осмотрелся. Я повторил вопрос, он вздрогнул.

– Да-да, – взвизгнула «молния», из папки была извлечена кипа листов примерно в палец толщиной. – Я написал тут кое-что, хотел с вами посоветоваться.

– Так это вы звонили днем?

– Я, – он покраснел.

– Нет-нет, у меня официально еще час рабочего времени. Давайте ваше творение.

Он неохотно протянул мне листы, но неожиданно отдернул руку. Я задержал свою над столом, не понимая, в чем причина заминки.

– Я вам не сказал… не предупредил по телефону. Видите ли, все это не совсем обычно…. Одним словом, – не в силах подобрать нужные слова, он снова протянул мне рукопись.