Песня любви Хрустального Паука. Часть II. Книги Юга

На полках у другой стены стояли запутанные в паутину металлические приборы с крутящимися ручками и линзами, а позади них – опять колбы. На стенах чем-то черным выведены были непонятные символы.

– Никого нет? – почему-то шепотом спросила Кюимеи.

– Кроме мышей, – сказал Сардан.

Он прошел за угол и сунулся в темный проем. Дверь, разрубленная и расцарапанная, валялась на ступеньках. Все окна трехэтажного дома были выбиты, рамы выломаны – намеренно, ожесточенно. Внутри такой же бардак, как и всюду. Мебель искромсана топорами, а посреди комнаты валялся скелет.

– Символы кхе, – процедил музыкант.

– Что это? – Кюимеи выглядывала из-за его плеча.

– Здешняя вера. Нет ничего губительнее невежества, этот удивительный город тому лишнее доказательство.

Чтобы обойти залитый лужами перекресток, они свернули на извилистую узкую улочку. Там, в траве, лежала поперек дороги разбитая давным-давно двухколесная повозка.

Ашаяти подняла голову. Тучи мчались в кавалерийском наскоке. Ашаяти заморгала и прикрылась ладонью от надоевшего до невозможности дождя. Помогла бы какая-нибудь шапка, но с каждым днем в Ланхраасе становилось всё жарче, и вместо того, чтобы надевать, хотелось что-нибудь снять.

– От этого дождя из меня сейчас грибы прорастут, – устало пожаловалась Ашаяти. – Давайте куда-нибудь под крышу залезем. Может, скоро перестанет?

– Сейчас посмотрим, – отозвался Сардан.

Он взошел по лестнице на крыльцо первого попавшегося дома и шагнул в прихожую. В полумраке видно было пыльное кресло и камин у дальней стены. Старые дрова в топке побелели от паутины.

– Можно… – сказал было Сардан и осекся, застыл.

Ашаяти нетерпеливо надавила ладонями ему на спину.

– Что ты стал? – проворчала она.

Сардан попятился.

– Здесь кто-то есть, – прошептал он.

8

– Кто там? – тихо спросила Ашаяти и украдкой сунулась к мечу.

– Давай назад, – ответил музыкант и вытеснил девушку обратно под дождь.

– Кто? – не унималась она. – Человек? Зверь?

Кюимеи прижала к груди посох и отступила.

– Ни то, ни другое, – сказал Сардан. – Не знаю, не видно в темноте. Пойдемте отсюда скорее.

В волнении они поспешили вниз по улице, а вместе с ними бежала по дороге дождевая вода. Музыкант заметил, как тихо стало в городе. Шелестел дождь да шлепали по лужам шаги – и всё.