Тайна Пустошей

Тайна Пустошей

Кирилл Александрович Гришин

Жестокие условия чужих миров не сравнимы с тем ужасом, который человечество несет с собой к далеким звездам. Оказавшись в миллиардах километров от родного дома, группа обычных людей оказывается лицом к лицу с рукотворным кошмаром. Планеты, названные Пустошами, скрывают от глаз обывателей чудовищные эксперименты лучших ученых цивилизации. Порождения светлых умов и алчных сердец обращаются против своих создателей.

Часть I. Сигнал бедствия

– Что, не спится? – спросил Джим, облокотившись на стол.

– Да, никак не могу уснуть, – ответила Софи, усаживаясь в кресле поудобнее, подобрав ноги и обхватив их руками. Ей хотелось поговорить, как, в принципе, и всегда, если только она не спала или не могла говорить по какой-то другой причине.

– Мне так неуютно здесь, – Джим стал с интересом рассматривать свои сапоги.

– Здесь? – удивилась Софи.

Джим посмотрел на нее и улыбнулся.

– Я имею в виду компанию из трех гениальных ботаников, – пояснил он.

– Ботаников?! – Софи напустила на себя строгий вид.

– Ученых, – спохватился Джим.

– Не понимаю, – девушка поднялась с кресла и подошла к холодильнику, намереваясь, видимо, что-то достать. – Ты ведь так хотел на этот корабль. Что ты сказал? А! «Я готов познавать неизведанное, не важно с кем и как». Ты изменил свое мнение?

– Своего мнения я не менял, – махнул рукой Джим. – Я просто говорил то, что от меня хотели услышать. Все дело в деньгах. Как только я узнал о том, какие деньги фирма готова заплатить за этот рейс, я твердо решил, что обязательно попаду на этот корабль.

– Так все из-за денег? Я думала, что тебе хоть чуточку интересно, – так ничего и не достав, Софи уселась обратно в кресло.

– Ты права. Мне чуточку интересно. Но не более того. У меня не три высших образования, как у вас троих, и во мне эти минералы не вызывают совершенно никакого интереса, – Джим пересел в кресло напротив девушки и закинул ногу на ногу. – Вы целый день торчите у стола с этими кристаллами, ковыряетесь в них и говорите о них с таким энтузиазмом, что мне порой становится вас жалко.

– Почему это тебе становится нас жалко? – рассмеялась Софи, пожав плечами.

– Да у вас наверняка нет никакой личной жизни! – воскликнул Джим. – Не могу себе, например, представить беднягу, который согласится связать с тобой свою жизнь.

– Что? – Софи возмущенно выпрямилась в кресле, стискивая руками подлокотники.