Чехова, 16

Выбравшись из-под брезента, он вдохнул свежего воздуха, и ему сразу стало легче.

На улице светило солнце. Голубое безоблачное небо сияло своей глубиной. Прогретый ветерок уже не казался таким холодным, скорее наоборот, приятно бодрил затекшее после ночи на полу тело.

«Куда же ты пойдешь? – продолжал Виджей. – Ведь ты, как ни крути, беглец и тебя наверняка ищут!»

– Ничего, ищут, да не найдут! – отмахнулся Сеня. – А я присмотрю себе местечко поспокойнее, без всяких говорящих невидимок.

«Я могу спрятать тебя, – в голосе Виджея проступили панические нотки.

– Вот еще, – фыркнул Сеня, уходя все дальше, – только клятвы собственного бреда мне не хватало!

«Ну, постой же! – взмолился голос. – Я тридцать лет ни с кем не говорил!»

– Пока-пока! – Сеня махнул рукой и пошел вверх по улице.

Поразительно, как день меняет реальность. То, что во тьме кажется загадочным и даже устрашающим, при свете дня приобретает совершенно иные черты.

Отойдя от странного дома на десяток шагов, Сеня совершенно не узнал те места, по которым бродил несколько часов назад. Заброшенные деревянные избы с пустыми окнами-глазницами, покосившиеся дырявые заборы с неприличными надписями и полное отсутствие каких бы то ни было прохожих.

Осмотревшись, Сеня вышел к перекрестку, на котором, по всей видимости, останавливался вчера. Песчаная, хорошо утоптанная земляная дорога раскрывала три возможных направления.

Первый путь уходил вниз, туда, откуда Сеня изначально пришел. Он вел к трамвайным линиям и шоссейным трассам, вдоль которых его наверняка и ищут – так что делать там было нечего. Вторая тропа уводила куда-то в сторону старого города, где располагались магазины, продуктовые ларьки и прочие атрибуты цивилизации.

Таким образом, у Сени остался всего один вариант – кривая узкая улочка, петлявшая между частными домами вверх по склону.

Пожав плечами и подставив разыгравшемуся весеннему солнцу бледное лицо, Сеня зашагал вперед. Он с интересом рассматривал окружающие постройки и заглядывал в пустые окна. В большинстве домов жили люди, но некоторые участки явно использовались только летом и сейчас были заколочены.