Заповедник для академиков

– Почему?

– Это же католическая страна, в конце концов!

– Но он же фашист! Ему все можно.

– Ему многого нельзя. Диктаторы, моя душечка, куда более ограничены в явных грехах, чем обыкновенные люди.

– И чем все это кончилось?

– Актриса стреляла во французского посла и ранила его. И попала в тюрьму.

– Ну в посла-то зачем?

– За то, что он хотел выгнать ее из Италии.

– Ваша история ничем не подтверждает идею о чувственности знаменитостей.

– Или возьмем, к примеру, Гитлера, – продолжал Матя. Он раскурил трубку, и Лидочка втянула ноздрями волнующий запах.

Это был запах хорошей дореволюционной гостиницы – табачный дым, кожа, одеколон и кофе… – У Гитлера, конечно же, были любовницы. Мне рассказывал о его романах один приятель – немецкий чиновник от науки. Партиец.

– Коммунист?

– Нет, наци. Они тоже называют друг друга товарищами по партии.

В словах Мати была крамола, хотя, казалось бы, он не сказал ничего предосудительного.

– И он знал о любовницах этого фашиста?

– Вся Германия шепталась о его драме.

Гитлер выписал из Австрии свою сестру, фрау Раубал.

– Почему из Австрии?

– Потому что он австриец, и вроде бы у него фамилия Шикльгрубер.

– Ну и что? – Лидочка чуть отодвинулась, потому что рука Мати вновь пришла в движение.

– Его сестра должна была помочь Гитлеру по хозяйству – все-таки холостяк, а у него дома бывают разные люди. Сестра привезла с собой дочку, которую звали Гели. Гели Раубал. То есть родную племянницу Гитлера, совсем еще девочку.

– А Гитлеру сколько лет?

– Ну уж точно больше сорока! В общем, Гитлер без памяти влюбился в племянницу.

– Не надо. Зачем об этом рассказывать?

– По той простой причине, что это – чистая правда.

– Я видела в «Вечёрке» рубрику «Зверский оскал империализма».

– Вы бы тоже могли стать моей племянницей. И я бы в вас влюбился. Не надо морщиться – я говорю вам: никакого секрета в том не было. И никто не считал, что это кровосмесительство или что еще… Гитлер открыто показывался с Гели, она даже поселилась в его большой квартире в Мюнхене.

И Гитлер решил на ней жениться.

– Когда же это было?

– Недавно. Я уже жил в Риме. Года два назад Гитлер ревновал, просто с ума сходил. Гели хотела ездить в Вену – она брала уроки пения. А он ее не выпускал из постели.

– Матя!

– Из дому не выпускал. Он даже стал забывать о делах, влюбленность – беда для великого человека.

– Зачем вы так сказали? А вдруг кто-то услышит?

– Негодяи тоже бывают великими.