Живое и мертвое

Санти посмотрел назад, где за домами осталась невидимая теперь стена. Выстрелы и крики стихли. Чуть встревоженная окраина Витано снова погружалась в ночную дрему.

– Уже, – с ледяным спокойствием отметил Санти.

– Что?.. – захлебнулся Митрик.

– Уже убили.

Митрик дернулся, но в рывке этом не было попытки освободиться. Скорее, он напоминал предсмертную конвульсию. Тело его обвисло, словно из него выдернули волю.

– Отпустите его, – кивнул Санти двум своим безмолвным спутникам.

Парни повиновались.

Митрик не тронулся с места, только привалился к стене. Двигаться не хотелось, убивать негодяя Санти тоже. Вообще теперь ничего не хотелось. Сын советника подошел ближе и покровительственно положил руку на плечо несчастного Митрика.

– Слушай и запоминай, – вкрадчиво проговорил он. – Мы дошли до стены. Винни Лупо поднялся на нее и перелез на ту сторону. Все. Больше ты ничего не знаешь. Он похвалялся, что перелезет через стену и вернется, но не вернулся. Это ясно?

– Твой отец, – словно не слыша его, пробормотал Митрик.

 – Он ведь мог его спасти. Ты говорил.

– Очень любезно, что ты вспомнил про моего папашу, – улыбнулся Санти. – И что не забыл, кто он, тоже хорошо. Если будешь держать язык за зубами, Совет выплатит матери твоего Лупо компенсацию. И все будут счастливы. Но если сболтнешь лишнего… Ты же знаешь, кто мой отец. И поверь, у него хватит влияния, чтобы о тебе, как и о твоем Вини, никто и никогда не вспомнил. Ты меня понял?

Санти отпустил плечо и приподнял голову Митрика за подбородок.

Посмотрел в глаза. Там стояло безумие вперемешку с тоской и отчаянием.

– У-у-у, – протянул Санти. – Тебе надо успокоиться.

Он едва уловимо повернулся, отпуская Митрика. Что-то звякнуло. На мостовой лежала монетка.

– У тебя зода упала, – кивнул на монетку Санти. – Я бы на твоем месте поднял и пошел назад в кабак, выпил бы еще пару кружечек. Полегчает. Бывай, Митря.

– Нет, так не пойдет, я всем расскажу, что ты сделал с Винни, – пробормотал едва слышно Митрик.

Но Санти его услышал. Он сурово посмотрел на Митрика, потом какое-то время подумал и повернулся к своим друзьям: – Ребята, идем в кабак.

Санти помахал рукой на прощание. Спокойной уверенной походкой он зашагал прочь.

Когда шаги растворились вдали, Митрик без сил сполз по стене. Сел прямо на мостовую, не сильно заботясь о чистоте штанов и не боясь застудиться. Это с утра он мог думать о таких вещах. Сейчас ему было все равно.