Живое и мертвое

Тот, кто учится плохо или средне, становится ремесленником, пекарем там или плотником. А тот, кто учится хорошо и попадает в Академию, работает в министерствах. В общем, кто добивается большего, тот и господин. Представляешь, что было бы, если б этот рабочий вдруг однажды решил не вертеть больше ворот, а пойти работать в министерстве? Что бы стало с министерством? И кто бы тогда стал крутить ворот? В этом мире все справедливо, Винька. Когда этот дядька учился, у него была возможность делать это усерднее, окончить школу, поступить в Академию.

Равные возможности, понимаешь. А он вместо этого вылетел из школы и пошел крутить ворот. Значит, такая у него судьба. И незачем тому, кто крутит ворот, печь хлеб или конструировать дома.

– Но ведь…

– Он упустил свои возможности. Значит, он всю жизнь будет крутить ворот. Витано кончится в тот день, когда кто-то решит поступить иначе. Это не я сказал, это Кодекс Жизни.

Ветер теплой волной гулял над полями и огородами. Ласково, словно пытающаяся добудиться мама ранним утром, тормошил волосы.

Вместе с ветром прилетели теплые запахи молодой зелени и коровьего навоза. Сидевший на траве Винни вдохнул полной грудью и зажмурился, подставляя лицо солнцу. Из головы уходили остатки мыслей.

Думать не хотелось. Зачем? Винни любил бывать здесь, над городом, именно потому, что здесь не нужно было думать. Нет, не то чтобы не думать вовсе. Но не так жестоко, расчетливо и цинично, как в городе. Хотя, безусловно, свой расчет был и здесь.

Жизнь в деревнях над городом была совершенно иной. Менее обустроенной, более простой, близкой к чему-то первозданному и потому существенно уютной, что ли. Здесь было легко и спокойно. И хотя перед фермерами ставились сложные и трудновыполнимые зачастую цели и задачи, но при своей трудоемкости цели эти были честнее, что ли. И думать здесь надо было о деле, природе и людях, а вовсе не о том, как играть свою социальную роль, и уж тем более не о том, как бы строить дело, с улыбкой мороча того, кто морочит голову тебе.

Фермерские хозяйства жили будто сами по себе. Они, безусловно, зависели от города внизу, но при желании могли прожить и без него. Канализация, вымывающая нечистоты в ров, окружающий городскую стену, работала исправно на любой высоте. Продуктами питания фермеры были обеспечены. В специальных баках накапливалась и хранилась дождевая вода, а на складах имелся некоторый запас материалов и инструмента.