Штурм Дюльбера

– У меня ужинали друзья. В том числе Великий князь Дмитрий Павлович, Пуришкевич и несколько офицеров. Когда гости разъезжались, я услышал два выстрела. Сбежавши вниз, я увидел собаку, лежащую на снегу. Оказывается, один из моих гостей решил дать салют в честь хозяина дома и, неосмотрительно выстрелив из револьвера, убил собаку.

Генерал Григорьев покорно качал головой. История с собакой была шита белыми нитками. Для того чтобы их увидеть, не надо быть жандармским генералом.

Юсупов, увлекшись, реакции генерала не почувствовал.

– Я вызвал городового, – продолжал князь, – чтобы объяснить ему причину. К тому времени гости разъехались, остался только Пуришкевич. Он и беседовал с городовым. Насколько я понимаю, он сравнил собаку со старцем и вслух пожалел, что убили собаку, а не Распутина. Вот ваш городовой, смущенный этими речами, и перепутал…

Генералу было грустно.

– Теперь мне все ясно, – сказал генерал. – Не скажете ли вы мне фамилии офицеров, которые были у вас в гостях?

– Поймите меня правильно, – ответил Юсупов. – Дело это пустячное, но может получить огласку в левых газетах. Мои друзья – люди семейные, их репутация может серьезно пострадать.

Генерал поднялся.

– Я доложу градоначальнику о ваших словах, князь, – сказал он.

– Я и сам хотел бы посетить градоначальника, – сказал Феликс. – И все ему рассказать. Спросите его, когда он сможет меня принять?

Генерал откланялся.

Федор ждал Юсупова в гостиной.

– Ну что? Они подозревают?

– Надеюсь, что я его запутал, – улыбнулся Феликс.

Федор был растерян.

– Я не совсем понимаю тебя, – сказал он. – Я думал, что, совершивши этот подвиг, ты, подобно Бруту, выйдешь к народу и провозгласишь себя убийцей тирана.

– Тиран убит, – ответил Феликс после короткой паузы. – Наше дело сделано. Мы не стремимся к власти… К тому же Пуришкевичу как убийце может грозить опасность…

Зазвонил телефон, и Феликс поспешил к аппарату.

Он не смог объяснить Федору, что в самом деле находится в растерянности куда худшей, чем в момент убийства.