Ученик мага

– Кому угодно?

– В первую очередь, мне. А вы думали, я под кого-то подстраиваюсь? Нет, подстраиваюсь, конечно, но это потом. Сперва моя задумка обретает скелет, потом я его маскирую мясом, угодным публике, редакции и власти. Потом получившегося гомункула пудрю и принаряжаю. Встречают-то по одежке.

– Думаете, за этой одежкой и мясом кто-то разглядит ваш скелет? – заинтересовался Ниро.

– Кому надо, тот разглядит. Остальные нужны для массовки. Они делают тираж, прибыль издателя и, следовательно, мой гонорар.

– Циник, – сплюнул шелуху пристав.

– Издержки профессии, – пожал плечами Санчес. – Так вы позволите мне принять участие в вашей работе?

Ниро смутился, нахмурил брови, припомнив последний разговор с Дерансом.

– Боюсь, вам это не понравится, господин борзописец.

– Ой, ладно вам, – отмахнулся журналист. – Что мне может не понравится? То, что ваше начальство оставило вам только жетон, пистоль и удостоверение пристава, не выделив даже служебного транспорта? То, что вы работаете в одиночку и не потому, что так привыкли, а потому что вам не дали даже пары глупых полисменов?

– Откуда вы знаете? – напрягся Ниро.

– У меня свои источники информации.

– И полное отсутствие совести, – проворчал пристав.

– Зато мой мобиль припаркован по ту сторону вокзала, и я готов везти вас, куда скажете. Заодно могу поделиться некоторыми мыслями по делу, которое вы теперь ведете. Ну, что? Готовы сотрудничать с бесчестным борзописцем?

13

Мастерскую Джобса Пантор нашел довольно быстро.

– Чего надоть? – цыкнул долговязый.

– Мне сказали, что вы можете помочь с ремонтом.

– С ремонтом чего?

– У нас мобиль сломался.

Джобс окинул ученика мага недовольным взглядом.

– В движителях не разбираюсь, – выдавил он.

– Плачу наличными, – отозвался Пантор.

– Магией не занимаюсь.

«Я занимаюсь», – крутанулось на языке, но ученик мага вовремя его прикусил.

– И не надо, – улыбнулся он. – Проблемы с механикой.

– Ты механик, что ли? – проворчал долговязый. – Тогда я тебе на кой?

– Извините, – стушевался Пантор.

Старик еще покочевряжился приличия ради.