Ученик мага

Ниро обернулся. Знакомость голоса тут же подтвердилась. Перед ним стоял лощеный блондин с усиками и лучезарно улыбался.

– Это снова вы? – хмуро бросил Ниро.

– Я подумал, что вы вряд ли обратитесь ко мне сами, а потому решил еще раз попытать удачи. Не будем лукавить, карточку мою вы наверняка выкинули.

– А вот и не угадали.

Ниро запустил руку в карман и не без злорадства выудил кусок картона, который и в самом деле едва не выбросил.

– Удивлен, – честно признался Санчес, и вправду выглядевший изумленным.

 – Как бы то ни было, я решил снова предложить вам сотрудничество.

– Вас выперли в дверь, вы лезете в окно?

Настроение у пристава было мрачным, его так и подмывало на кого-нибудь сорваться. А несчастный журналист, осознанно или не осознанно, нарывался на неприятности.

– Думайте, что угодно, – отмахнулся блондин. – Мне все равно. Я ведь знаю все о вашем незавидном положении.

– Да ну? – ядовито усмехнулся Ниро. – Утром вы ко мне подходили с другим настроением.

– Утром я к вам подходил, как к успешному приставу с хорошим стажем и самыми радужными рекомендациями.

Сейчас я к вам подхожу как к человеку, все еще находящемуся на должности пристава, но при этом балансирующему на краю полного краха. Я подхожу к вам, как к человеку, на благополучие которого ни один из тех, кто еще вчера его рекомендовал, не поставит и фальшивой монетки самого мелкого достоинства.

Ниро скрежетнул зубами. Пусть журналист и прав, пусть завтра пристава самого отправят на острова. Пусть уже сегодня его положение рушится, как карточный домик на ветру, но свободы его никто пока не лишил, и кулаки у него на месте.

Так что, прав этот журналюжка или нет, а в челюсть схлопотать ему никто не помешает.

– Вы, господин журналист, ведете себя непорядочно.

– А я и не претендую, – пожал плечами блондин. – Это приставу надо быть честью и совестью Консорциума, ему по должности положено. А я человек творческий, я никому не служу, стало быть, никому ничем не обязан.

Ниро подавил желание двинуть журналисту в ухо и, стараясь держаться безразлично-независимо, снова защелкал орехами.

– Так если у меня все так плохо, зачем я вам сдался? Найдите себе другого «успешного с радужным стажем и хорошими рекомендациями».

– Вы мне интересны, – безапелляционно заявил журналист. – Кроме того, для моего расследования важна сама работа, методы, приемы. А успешно или не успешно они работают – неважно. Я собираю материал, потом слеплю из него все, что угодно.