На днях землетрясение в Лигоне

Меня это раскаяние, как ни странно, несколько примирило с молодым человеком.

– Не беспокойтесь, – остановил я его. – Продолжайте, Отар Давидович. И не старайтесь излагать свои мысли популярно. Моего образования хватит, чтобы следить за ходом изложения.

– Не сомневаюсь, – согласился со мной Отар Давидович. Он отхлебнул кофе. – Недавно нами окончены испытания установки, позволяющей улавливать и измерять напряжения в любой точке земного шара. Следовательно, если мы получаем такого рода информацию, скажем, с Камчатки, мы тут же обращаемся к сейсмическим картам и определяем, нет ли в том месте опасного разлома… Но такие карты составлены далеко не везде.

– В том числе их нет в Лигоне, – догадался я.

– Дело не только в картах, – продолжал Котрикадзе. – Мы засекли тревожные сигналы, источник которых находится в четырехстах километрах к северу от Лигона. Судя по нашим данным, конвекционный поток, движущийся по границе разлома, может привести к стрессовой ситуации в течение ближайших недель.

– То есть будет землетрясение?

– Возможно, крайне сильное. Мы передали наши сведения в академию, а оттуда они были посланы в Лигон.

– Представляете, – вмешался Ли, – взяли данные через половину шарика! Первая удача такого масштаба.

– И редкое по силе землетрясение, – добавил Котрикадзе.

– И вас пригласили в Лигон? – Обыденность, с которой они говорили о том, что собираются провести ближайшие дни буквально на вулкане, меня нервировала.

– Для локализации очага и определения даты возможного возмущения мы должны провести полевые исследования.

– И землетрясение, которое вы предсказываете, может начаться в любой момент? – Эти слова вырвались у меня помимо моего желания. И жаль, что я не сдержался. Ли откровенно усмехнулся. Но Отар Давидович был тактичнее.

– Оно может вообще не начаться, – сказал он. – Рост напряжения не обязательно приводит к катаклизму. Все зависит от конкретных условий.

– Ну, а если?..

– Наша задача определить сроки и возможную силу землетрясения.

– Мы как врачи на чумной эпидемии, – сказал Ли. – Совсем не обязательно заражать себя чумой. Лучше, если вылечим других.

В его словах я уловил иной смысл. Ведь известны же случаи, когда врачи заражали себя чумой в интересах науки.

ТИЛЬВИ КУМТАТОН

Я решил, что высплюсь в самолете, и эта мысль меня утешила. И я занялся делами, которых было немало.