Мой пес Полкан

Мы лежали на земле, земля была холодная. Трава только пробивалась, листья на черемуховых кустах были маленькие и зеленые, как клопы-мутанты. Когда здесь распустятся цветы, то с обеих сторон по ночам сюда будут ползать охотники за цветами. Хоть жизнь и сволочная, но все равно некоторым людям хочется цветов, и они готовы за них платить, а некоторые своим женщинам носят. Только многие на этой операции погибали. Потому что снайперы с обеих сторон за ними охотились. Иногда смешно бывает: мужик нарвал букет, ползет к своим, улыбается, доволен.

Тут его наш снайпер возьмет и пристрелит. Он корежится на ничейной полосе, а цветы уже ему не нужны. Такая вот философия, как говорил мой сосед Раушенбах, старший мусорщик.

Набежали облака, они закрывали луну, которая поднялась уже высоко. Нам надо было взять правее – прямая дорога была совсем открытой и простреливалась. Ее использовали только тогда, когда проходили официальные делегации или торговые караваны. С пропусками. А нас кто будет охранять? Нас пристрелят и оставят вонять.

Мы спустились в ложбину, кое-где под ногами скрипели ржавые консервные банки и сучья, а то шелестела бумага – но все достойное из этой помойки давно уже выгребли. Так что можно было даже не глядеть под ноги.

Столичники тоже знали об этой ложбине, но редко сюда ходили, потому что в ней высокая радиация. То ли со свалки, то ли какой осколок залетел от Братской войны, когда славяне штурмовали Старый вал и скинули туда сами знаете что. Но мы быстро пробежали – если быстро бежишь, радиация не успевает приклеиться.

Там дальше, перед самым их забором, небольшой пруд – или большая лужа, как хочешь, так и называй. Но нам в нее соваться нельзя – там вода отравленная. Один парень из нашего класса туда попал, по пояс, я его в больнице навещал – кожи за волдырями не видно, ему ноги отрезали, но он все равно помер. Эти столичники про лужу знают, еще бы не знать – они от нее бетонными плитами в три этажа отгородились. Вот в этом и была наша хитрость. Надо было пройти по самому краю лужи, а потом взобраться на стену из бетонных глыб – ее-то никто не охранял.

Мы все правильно рассчитали, ведь дождей уже месяц как не было, уровень воды в луже на метр упал – ходи вокруг не хочу. А ведь эти столичники тупые – что им стоит через стенку поглядеть – нет, сидят в тепле, пятки чешут.

Мы пробежали, пригибаясь, вокруг лужи. Несло от нее отвратно.

У Эдика веревка с собой – он вскарабкался на стену, веревку укрепил наверху и исчез.