Мой пес Полкан

Но мы считали, что не только у взрослых есть высокие идеалы, а у нас, подростков, тоже есть высокие идеалы. Вот мы и пошли.

Мы подошли к концу поселка. Здесь надо быть особенно осторожными, пока будем пролезать сквозь лаз, сделанный давно, еще октябрятами, и до сих пор не раскрытый пограничниками, нас легко могут заметить – и тогда даже страшно подумать, что с нами сделают!

Но нам опять повезло. У ворот никого не было, и сами ворота были приоткрыты.

Мы стояли и смотрели, не в силах поверить своему счастью.

– Пошли, – сказал наконец Эдик.

– А пограничники где? – спросил я глупым голосом.

– А пограничники в префектуре на свадьбе гуляют, – сказала Геворкян. – Пригласили их, значит, и гуляют.

– А ты раньше знала? – спросил я.

– Нет, раньше я не знала, а то бы сказала.

– И ты не знал? – спросил я у Эдика.

Он даже разозлился:

– Ты чего, допрашивать сюда пришел? Вот будешь служить в комендатуре, тогда и допрашивай.

Не нравились мне эти открытые ворота. Ворота надо охранять. Нас с детского сада учили: «Граница на замке!»

А тут – ушли на свадьбу и замок с собой взяли.

Я прислушался – издалека доносилась музыка. И вроде бы пели.

Эдик первым пошел. Он старший, так и надо.

Потом Светланка. Я, как младший, – последним. Я тыл прикрывал.

У меня было ощущение – я кожей чуял, что за нами следят. От сторожки или из траншеи. И сейчас влепят нам по пуле в зад… Тут мои нервы не выдержали. Я крикнул – сам не знаю, как это получилось, но я крикнул:

– Ложись!

И сам не лег, а побежал вперед.

Мы добежали до черемухи.

Трассирующие пули свистели высоко над головами. Мы забились в глубь кустарника и затаились, пока не прекратилась стрельба. Но стрельба не прекращалась – с другой стороны тоже ответили. Затявкали градобойные орудия. Мы лежали на траве, и Эдик меня ругал. Только я не понимал, чего он меня ругает.

– Они все равно нас подстерегали, – говорил я.

– С чего ты взял, что они хотели стрелять? – спросила Светка. – А может, они и не хотели. – Она сжалась в комок, на коленки натянула мешковину – только вороний нос наружу.

– Не говори глупостей, – прошипел Эдик. – Конечно же, они хотели, но нам надо было еще пройти немного, а потом бы мы побежали – я так хотел приказать.

– Вот бы и приказывал.