Монументы Марса (сборник)

– Нам надо успеть до сумерек, – сказала Алена.

– Знаю. Но, если я помру на полпути, тебе от этого лучше не будет.

– Не говори глупостей! – разозлилась Алена. – Здесь не жарче, чем в Сахаре.

– Никогда не был в Сахаре, – ответил Иван. – Но, насколько понимаю, там днем все живое прячется в тени или зарывается в песок.

– Здесь песка нет, – сказала Алена.

– На этой планете вообще ничего нет. Только скалы и чудища. Интересно, чем они питаются?

– Пойдем, – сказала Алена. – Скоро у тебя откроется второе дыхание.

– Восьмое, – поправил ее Иван. – У тебя вода осталась?

– Нет, ты же знаешь.

– Персидский царь Кир, спасаясь от Александра Македонского, напился из грязной лужи и признался, что чище и вкуснее напитка ему не приходилось пробовать.

– Если бы мы были на Земле, то я и сама бы напилась сейчас из лужи, – сказала Алена. – Потерпи. Километров через пять будет родник.

Минут десять они брели молча. Впереди показалась куща серых колючих кустов.

– Не смотри в ту сторону, – предупредила Алена.

– Там вода! – прохрипел Иван. – Там вода!

– Ее нельзя пить, – сказала Алена. – Видишь рядом сказозубов?

– Они безвредны.

– Это их водопой.

Похожие на жаб-переростков сизые животные размером с корову медленно поводили многорогими головами, разглядывая пришельцев.

– Ты боишься, что со мной что-нибудь случится?

– Не что-нибудь, а то же, что случилось с экспедиционной собакой. Помнишь?

– Мне рассказывали.

– А я сама видела, как Шарик превратился в одно из этих чудищ.

– Уж очень похоже на сказку.

– Может быть. Доктор Фукс вскрыл его потом: даже все внутренние органы изменились.

– Как он это объяснил?

Алена не ответила.

Путники миновали водоем, и Иван оглянулся, будто бурая вода прудика звала его вернуться.

– Доктор Фукс предложил интересную гипотезу, – продолжала Алена. – Местные виды фауны однополы. Обычно они никогда не покидают своего водоема. Как только одно из животных умирает – от старости ли, от болезни, – другой сказозуб подходит к водоему, напивается этой жидкости (на базе есть фильм – дойдем, посмотришь) и тут же распадается на две особи, такие же точно, как прежние.

– И какой вывод?

– Фукс предполагает, что водоем – хранитель наследственности стада. В нем содержится не вода – хотя по составу жидкость и близка к воде, – а слабый раствор фермента, может быть, несущего в себе цепочки наследственных молекул.

– И много таких водоемов? – спросил Иван.

– Мы пока открыли шесть.