Целитель-13

Целитель-13

Валерий Петрович Большаков

1990-е годы не стали ни «лихими», ни «святыми» – СССР нерушим и разваливаться не собирается. Михаил Гарин не чувствует себя спасителем сверхдержавы, он всего лишь предупредил об угрозах, а у партии хватило ума, чести и совести, чтобы вывести страну из кризиса.А вот по ту сторону океана вовсю резвится маленький полярный зверек – олигархи из «глубинного государства» смыкаются с неоконами, готовя мегатеракт на День благодарения. Джек Даунинг, кандидат в президенты США, узнает о зловещих планах – и его убивают.

Вот только вдова – Синти Даунинг – не плачет, а затевает настоящую революцию, перерастающую во Вторую гражданскую войну. Миллионы американцев требуют: «Синти – в президенты!» Вопрос: сумеет ли слабый Картер совладать с разгулом хаоса? Одолеет ли Маккейн «Черную вдову» или победа за Синтицией? Время покажет…

Валерий Большаков

Целитель-13

Глава 1

Вторник, 7 ноября. Вечер

Щелково-40, улица Колмогорова

Губы уже припухли целовать вертлявую, хихикающую Ритку, но я с наслаждением отдавался этому восхитительному занятию.

Прерывисто дыша, донна резво елозила подо мной. Черноволосая головка запрокинулась, напрягая беззащитную шею… И как не приложиться к трепетной, пульсирующей жилке?

Бывало, в минуты любовных бдений мое чутье рывком обострялось – в точности, как сейчас. Я с удовольствием повел носом, жадно вбирая нежный запах женщины – и свой, сухой и терпкий дух, отдающий каштановым цветеньем.

– Намажься! – жарко выдохнула Рита.

 – Или, давай, я…

– Хитренькая! – оспорил я ее желание, дрогнув улыбкой. – Ты и вчера мазалась, и позавчера. В очередь, в очередь!

Выслушивая грудной смешок, привстал, опираясь на руку, и дотянулся до заветного флакончика – Наташа передала его мне в последний день октября, а пузырек уже наполовину пуст…

Я осторожно сел, тиская коленями женские бедра, и зажал сосудец между ладоней. Хватило пары секунд, чтобы «молодильное зелье» вспухло перламутровой шапочкой, будто сбегающее молоко.

Три капли на ладонь… Ладно, четыре.

Потерев руки, раскатав по пальцам холодные росинки, я вжал обе пятерни в тугой Ритин живот. На мгновенье замер в нетерпеливом предвкушеньи, и…

Донна сладко застонала, выгибаясь, подаваясь ко мне, разевая дивный рот, словно для долгого крика. Но тут нахлынула прибойная волна Силы…

Она стерла меня, словно имя, начерченное на прибрежном песке – и растворила в Рите, сливая тела и души.