Монументы Марса (сборник)

– Что?

– Наша жизнь меняется. Прилетают корабли. Но это ненадолго.

– К вам редко кто прилетает?

– Пассажирских рейсов нет. Да и откуда им быть? Расписания не составишь…

«Почему?» – хотел спросить я, но пришла сестра. Вместо этого я сказал:

– Доброе утро, мой милый палач.

И сразу забыл о докторе. Сестра – значит, процедуры.

Днем я заснул. Мне снова снилась катастрофа. Мне снилось, что я поседел. Но, наверное, мне никогда так и не узнать, поседел ли я на самом деле. Голова моя наглухо замотана – только глаза наружу.

– С Землей связались, – сказал доктор, заглянув ко мне вечером.

Он казался очень веселым, хотя мы оба знали, что с Земли лететь сюда почти полгода.

– Ну-ну, – вежливо сказал я и стал смотреть в потолок.

– Да вы послушайте. Нам сообщили, что «Колибри» заправляется на базе 12–45. Завтра стартует к нам. Это далеко?

Я хотел бы успокоить доктора, но он все равно узнает правду. Я сказал:

– Будут дней через сорок.

– Замечательно, – ответил доктор, не переставая широко улыбаться.

Но ему уже было невесело. Он тоже понимал, что и сорока дней мне не протянуть. Но он был доктором, и поэтому он должен был что-то сказать. – У них на борту врач и препараты. Вас поставят на ноги в три часа.

– Тогда некого будет ставить на ноги…

По реке на облаках плыл вниз трубой длиннющий пароход, и белый дым из его трубы свисал с облака к самому окну.

– Надо быть молодцом, – сказал доктор.

Я не стал спорить.

Ночь была длинной. Я ждал рассвета, а его все не было.

Сколько длятся их сутки? Если не ошибаюсь, двадцать два часа с минутами. И поделены они на периоды и доли. Об этом я читал в справочнике. Еще на базе.

Наконец стало светать. Я удивился, увидев на облаках, что улицы полны народу. Обычно прохожие появлялись часа через полтора после рассвета.

Открылась дверь, и вошел доктор.

– Вас еще не кормили? – спросил он.

– Нет, рано еще.

– Пора, пора, – сказал он.

– Сколько сейчас времени? – спросил я.

– Тринадцать долей третьего периода, – сказал доктор.

Я не стал просить разъяснений. Третьего так третьего.

– Мне придется вас покинуть, – сказал доктор. – Много работы.

Доктор вернулся через час и долго рассматривал ленты с записями моей температуры, давления, пульса и прочих штук, свидетельствующих о том, что я еще жив. Ленты ему явно не нравились, поэтому доктор начал насвистывать что-то веселое.

– Ну и как?

– Совсем неплохо. Жалко, что вам сбили режим.