Монументы Марса (сборник)

От вас исходит какое-то спокойствие, уверенность в себе. Я позвонил в справочное… А, вы слышали? Я позвонил и думал спросить, не дожил ли кто-нибудь из нас… Глупая мысль.

– Нелепая мысль, – сказал я. – Получается, что вас двое. А этого быть не может.

– А вы где будете ночевать? На вокзале?

– Нет, – сказал я. – У меня здесь живет знакомая. Одна из моих тетушек. У нее отдельная квартира.

– Счастливец.

– И у меня есть к вам предложение. Детям плохо на вокзале. И жене вашей нехорошо. Я думаю, что у тетушки мы поместимся.

– Вы с ума сошли. Это же такое неудобство…

– Если вам не накладно, – сказал я, – то вы утром ей заплатите. Немного. Она на пенсии, и лишние пять рублей ей не помешают.

– Разумеется, у меня значительно больше денег. И у Маши остались еще кольца. Это было бы великолепно…

– Вот и решили, – сказал я. – Собирайте свою гвардию, а я пойду ловить машину.

– Такси?

– Такси вряд ли, – сказал я.

– А это можно?

– У нас многое можно, – улыбнулся я.

– Так я пошел?

– Давайте. Встречаемся здесь.

Я поглядел ему вслед. Он бежал через зал к своей жене. Он был счастлив – длинные зубы наружу в дикой улыбке. Он махал руками и, нагнувшись к жене, начал ей быстро, возбужденно что-то говорить…

Когда они выползли всем семейством к выходу, голубой «рафик» уже стоял неподалеку.

– Поторапливайтесь, – сказал он. – Тут фараоны не дремлют.

– Он согласился, – сказал я. – Он еще одну семью взял, их отвезет к площади Маяковского, а потом нас, дальше, на Ленинский.

– Мы на этой машине поедем? – спросил Ося. – Я такой не знаю.

– Привыкнешь, – сказал Мик. – Ты еще не такие машины увидишь.

Сначала в машину Мария Павловна внесла спящую девочку. Потом забрались Мик и мальчик. Я последним.

Я поздоровался со средних лет четой, сидевшей на заднем сиденье.

– Все в норме? – спросил шофер.

Машина ехала по Садовому кольцу, и Мик не отрываясь глядел по сторонам. Ему все нравилось. И яркое освещение, и движение на улицах. И даже рекламы. Мальчик все время спрашивал: «А это что? А это какая машина?» Мать пыталась его оборвать, но я сказал:

– Пускай спрашивает.

Перед площадью Маяковского машина свернула в переулок.