День рождения Алисы

– И вот у нас есть одно подозрение, – сообщил Громозека. – Только оно – тайна.

– На них напали, – сказала Алиса.

– Кто?

– Как кто? Космические пираты. Я их видела.

– Че-пу-ха, – ответил Громозека и захохотал, дрожа всеми щупальцами, разбив при этом вазу с цветами, стоявшую на подоконнике.

Я сделал вид, что не заметил, и Алиса сделала вид, что не заметила. Мы знали, что Громозека очень расстроится, если узнает, что натворил.

– Космические пираты не могут уничтожить целую планету. И, кроме того, космических пиратов почти не существует.

– Так что же погубило Колеиду?

– Вот я для этого и приехал, – заявил Громозека.

Мы с Алисой молчали и больше не задавали вопросов. Громозека тоже замолчал. Он ждал, когда мы будем его спрашивать. И ему очень хотелось долго не сдаваться, а потом сдаться.

Так мы и молчали минуты две. Наконец Громозека на нас совсем обиделся.

– Я вижу, – сказал он, – что вам неинтересно.

– Нет, почему же, – ответил я, – очень интересно.

– Почему я не хочу говорить? – вскричал Громозека. – Кто это сказал?

– Ты сказал.

– Я? Не может быть!

Тогда я решил подразнить моего друга, которого прямо распирало от желания все нам рассказать.

– Ты, Громозека, собирался поспать часов двадцать. Ложись на ковер в столовой. Только стол в угол отодвинь. Алиса, иди делать уроки.

– Ах, так?.. – сказал Громозека. – Такие, значит, у меня друзья? Ты к ним спешишь через всю Галактику, чтобы поведать интересную новость, а они сразу тебя отправляют спать.

Алиса смотрела на меня умоляюще. Ей так хотелось спросить Громозеку!

Но тот уже протопал в ванную, цепляясь щупальцами за мебель и стены.

– Ну зачем ты, папа, так с ним поступил? – прошептала Алиса, когда Громозека ушел. – Ведь он хотел рассказать.

– Пускай не кривляется, – сказал я.

– Давай, – согласилась Алиса. – На что поспорим? Я говорю, что Громозека очень обиделся и ни о чем нам не расскажет.

– А я говорю, что он очень обиделся, но именно поэтому скоро все нам расскажет.

– На мороженое.

– На мороженое.

Так мы поспорили. И не успели разнять руки, как в коридоре задрожали стены. Громозека шел обратно.