Вне уровней

Нет-нет-нет! Не может этого быть! Чувствую, как дрожат колени, и с трудом удерживаю себя в вертикальном положении. В мозгу загорается светящаяся ярко-красная неоновая надпись: «Он все знает!». И это странным образом приводит в чувство и заставляет разозлиться на себя.

«Успокойся и соберись, чертов параноик!» – приказываю себе мысленно.

Вслух самым спокойным голосом, на какой только способна в данной ситуации, задаю вопрос:

– О чем это ты?

Хэйс в удивлении приподнимает правую бровь и как ни в чем не бывало берется за следующий контейнер.

– Вы встречались на похоронах.

Облегчение столь сильное, что я едва сдерживаюсь, чтобы с шумом не выдохнуть, не согнуться пополам и не отдышаться.

Я вообще забыла об этом эпизоде. Пытаюсь воспроизвести его в памяти, но не могу вспомнить, обменивались ли Хэйс и Данэм тогда хоть словом? Вроде нет. Идеально сыграли незнакомцев. Хреновы лжецы!

А еще в памяти вдруг всплывает момент из того же дня, когда я думала, что, если бы Хэйс не был Стражем, то легко вписался бы в шпионскую диаспору.

– Не припомню, там было много народу, – сообщаю нейтрально и тут же меняю тему, чтобы хоть как-то успокоить расшалившиеся нервы и разошедшееся сердце. Кажется, у меня инфаркт. – Откуда у вас свежая еда? И почему в доме так чисто, вас же давно не было?

Хэйс берется за третий контейнер, Хайден подключается к процессу. Отвечает мне Кроу.

– Пока нас нет, за домом приглядывает чета Робертсов. На эту должность их назначил Синдикат. Миссис Робертс следит за порядком, а также готовит для нас. Мистер Робертс обычно на подхвате у жены. Вчера Калеб связался с ними и предупредил, что мы возвращаемся.

Киваю, удовлетворенная ответом, и отправляюсь мыть руки, прежде чем помочь Охотникам с ужином. Кроу становится рядом, бесцеремонно сдвигая меня в сторону бедром. Никак не реагирую, точнее, делаю вид, что меня не задевает вторжение в личное пространство.

– Где тарелки?

– В верхнем правом ящике.

Тянусь к нужной дверце, ощущая болезненный отклик поврежденных ребер. Поджимаю губы, сдерживая желание поморщиться и осматриваю ряды белоснежной посуды. Кроу вновь мягко отодвигает меня в сторону и сам берется за тарелки. Хмуро смотрю на него и все же возмущаюсь:

– Эй!

– Спокойно. – Он передает мне несколько штук.