Своенравный подарок

И ещё большой вопрос, дойдёт ли дело вообще до спальни… Тряхнув головой, она поднялась в свою комнату. А буквально через пару часов пришла Тересия.

– Тони! – тихо воскликнула она, замерев на пороге гостиной и глядя на Антонию.

Та сидела прямо на полу среди разбросанных вещей и открытых коробок – от служанок Тони отказалась, категорично заявив, что соберётся сама и ей лучше знать, что понадобится в новой жизни. Но сборы проходили через пень-колоду: с одной стороны, девушка понятия не имела, сколько места будет у неё в доме мужа – да и вообще, каких размеров этот самый дом.

С другой, на глаза то и дело наворачивались слёзы и в горле стоял ком при мысли, что сегодня её последний день в этой комнате, в которой она прожила, сколько себя помнила. Поэтому, из всех вещей была уложена едва ли одна, на дно которой Антония и спрятала свой меч. И её уж всяко следовало до вечера собрать, чтобы служанки не вздумали перетряхивать, и мама не нашла оружие.

Услышав возглас подруги, Тони вздрогнула и подняла голову, посмотрев на подругу грустным взглядом.

– Привет, Тери, – кивнула она и вздохнула, растерянно уставившись на коробку. – А я вот… собираюсь…

– О, дорогая, – графиня с сочувствием глянула на Атонию, присела рядом и крепко обняла. – Что, никак не выбраться, да? – шепнула она на ухо.

– Я не могу выйти из дома без мамы или папы, – глухо отозвалась Тони, обняв Тересию в ответ и уткнувшись той в плечо. – Они слишком хорошо меня знают и решили предупредить мои… возможные попытки избежать свадьбы.

Тересия погладила её по спине и отстранилась.

– Я так и сказала леди Ионели, что, наверное, что-то случилось, и ты просто не можешь выбраться из дома, – понизив голос, произнесла Тери. – Она очень расстроилась, что ничем не может тебе помочь.

Тони криво улыбнулась и потянулась к небрежно брошенной на диван ночной сорочке, начав её рассеянно складывать.

– Скажи, что я очень ей благодарна хотя бы за попытку, – младшая герцогиня затеребила кружево на сорочке и шмыгнула носом.

– Ну Тони, не надо, – Тересия коснулась руки подруги. – У меня сердце кровью обливается, когда на тебя смотрю!

– Ладно, ты права, – Антония вдруг решительно выпрямилась, и глаза, сейчас позеленевшие от злости до цвета мха, воинственно сверкнули. – Я ещё устрою моему муженьку весёлую жизнь! – Тони фыркнула и вздёрнула подбородок, потом поднялась и посмотрела на Тересию.