Посмотри на меня. В плену у зверя

Чудовище начало тыкать окровавленной конечностью прямо мне в лицо. Непроизвольно взвизгнув, я закрыла его ладонями, а монстр взревел. Одним махом он убрал от моего рта обе руки и видимо собирался накормить меня насильно.

Но как только губ коснулась окровавленная плоть, меня стошнило желчью и желудочным соком, ведь не ела я уже дня два.

Монстр отпустил и теперь смотрел на меня чуть ли не с изумлением. Словно он мне только что предложил какой-то деликатес, а я капризничаю, ворочу нос и вовсе не оценила его стараний.

Однако, оценить что-то я уже не могла, ведь забившись в угол, просто зарыдала.

Все эмоции последних суток вдруг разом прорвались наружу, я плакала, чувствуя, как меня затягивает истерика. Иррациональный страх и шок, захвативший вчера, начал отступать, позволяя оценить всё происходящее разумно.

Хотя сейчас у меня почти ничего не болело, что само по себе было удивительным, но воспоминания были такими жуткими и с точки зрения моего мозга это казалось таким ужасным, что лучше бы сошла с ума.

Четко понимала, что не смогу найти выхода, что скорее всего, он будет держать меня здесь, насиловать, а потом возможно вообще вот так же сожрёт как эту сырую тушу.

Я не была героиней из современных фильмов, которая обладала бы невероятной красотой или умом, чтобы поразить пленителя. Даже не представляла, как нужно вести себя в этой ситуации. В нём же нет ничего человеческого.

Ни-че-го.

Начала раскачиваться из стороны в сторону, а потом и вовсе – бессильно биться головой о дубовую стену.

Как же мне сейчас снова хотелось умереть. Пусть бы он убил меня вчера. Зачем он пытается меня накормить? Чтобы дольше издеваться?

Тут же я почувствовала тяжелое дыхание рядом и чужие сильные руки, которые легко оторвали меня от стены, и пересадили на его колени.

Взвизгнула и попыталась отстраниться, да только куда там – монстр держал крепко. Начала вырываться, но поняв, что это бесполезно, и что чудовище больше ничего не делает – просто крепко сжимает и смотрит, обмякла и продолжила реветь, уткнувшись в широкую грудь, чтобы не видеть окружающей обстановки и его самого.

Если ему так нравится смотреть на мои страдания – пусть смотрит. Может получив нужную порцию страха и моей боли, просто избавится от меня. Уже хоть каким-то способом.

Я плакала, потом отключалась от избытка эмоций и двухдневного голода, приходя в себя, всхлипывала и плакала снова, а монстр меня так и не отпускал.