Моя сладкая заноза

– Дорогая, уважаемая прани* Далиоли, не гневайся, – тот, что постарше, упал на колени и штанами начал затирать грязные следы.

– Ну что ты делаешь!? Не разводи грязь, сама затру, зачем пришли?

– Рожает!

– Кто рожает? Ах да, твоя жена Суария. Ну, поздравляю, плодитесь и размножайтесь, на радость, императору! Всё, идите, мне некогда!

– Прани Далиоли, не выгоняйте, без вас ей не разродиться! Она кричит, ей больно, часов шесть проорала, а теперь только тихо стонет! – говоривший попытался подняться с колен.

 – Сынок, помоги!

Женщина, ругая безмозглого мужика, на чём свет стоит, бегала по комнате, собирая саквояж.

Высокий широкоплечий подросток, что безучастно стоял рядом и ковырял пальцем в носу, перевёл взгляд на батюшку.

– А? Помочь?! – большая рука опустилась вниз и за шкирку подтянула мужчину вверх, поставив на ноги.

– Да где ваши мозги были, почему сразу не побежали за мной, как только она начала кричать?

– Так есть же у нас повитуха, дворовая девка Альмирка, она в городе ума-разума набиралась.

Что, мы зря деньги платили за её обучение? Мы знатного рода, нам по статусу положен лекарь!

– И что ваша девка может?

– Так это… руны «без боли» приложила, зелье «разродись» дала хозяйке выпить.

– Ну, хорошо, с первой руной я знакома, иногда сама использую, но о «разродись» в первый раз слышу. Ох, олухи! – в мужика и замершего соляным столбом парня полетело полотенце. – Я ответственность за ребёнка и его мать на себя брать не буду! Приложу все силы для их спасения, но без гарантии.

А теперь вышли, мне нужно руны подготовить!

Мужчина со слезами на глазах поклонился прани, отвесил подзатыльник сыну и, вытолкав его за дверь, вышел сам.

– Внученька, – позвала Далиоли, надевая платок. – Сама понимаешь, этот репей сейчас от меня не отстанет. На поезд я тебя не успею проводить, не знаю, на сколько меня задержат ребёнок и роженица, но будем надеяться, что ничего серьёзного не произошло и мужик всё себе надумал.

Попробуем в этом году использовать заразную руну. Сляжешь в постель, всем будем говорить, что сильно заболела. А если в дом придут проверять, то придётся зелье выпить, чтобы по рукам и лицу пятна пошли.

Девушку передёрнуло от омерзения. Она как-то помогала бабушке варить эту мутно-зелёную жижу, запах был невозможно вонючий. Юношеская фантазия отказывалась выдавать картинки той сцены, где она пьёт эту отраву.