Хозяйка усадьбы с секретом

– Куда брать? Себя послушай, мы в бега и с козой? Хотя… Молоко будет, с голода не умрём, опять же и продать можно…

– Ме-е-е… – рогатое животное наклонило голову вниз.

– Тише, тише, милая. Барыня шутит. Никто тебя продавать не будет.

– Не будет, – шепнула, обречённо усаживаясь на землю. – На козе больного не увезти.

– Падай ниц, барыня! Не услышал врагов, притворись мёртвой! Кто-то скачет сюда!

Дважды меня просить не пришлось. Схватив палку с земли, упала лицом в небольшой клочок сена, авось не заметят, что дышу, ножку подвернула, чтобы казалась неестественной поза, чуть задрала подол и замерла.

Кто-то спрыгнул невдалеке на землю.

– Софья Павловна, – чья-то рука смахнула с моих волос травинки. – Не успел, – прошептал мужской голос, и именно в этот момент раздалось негромкое «ко-ко-ко», и кто-то нагло клюнул меня в лодыжку.

От боли я взвыла и, теряя самообладание, резко подскочила, ударяя незнакомца головой в подбородок.

– Вы кто? Не подходите, я буду защищаться!

Палка мелко потрясывалась вместе с рукой.

– А умеете защищаться-то, – усмехнулся мужчина, потирая подбородок.

– Вы кто? – я косилась на карман, но домовой помалкивал, то ли в обморок упал, то ли сам не знал, кто передо мной стоит.

– Вам нужно к врачу, вы сильно пострадали, – он разглядывал меня, словно какую-то безделушку на витрине. Взгляд его был полон презрения и холода.

– Кто вы и что вам надо? – я не спешила опускать палку.

– А вы не помните, Софья Павловна? Сильно пострадали, – его суженные глаза и поджатые губы дали понять, что он не питает ко мне тёплых чувств.

– Нет, не помню, я практически умерла. Или крестьяне думали, что умерла, присыпая меня землёй. Очнулась и ничего не помню.

– Жаль, что вы забыли холопа безродного, что служить должен лишь на конюшне и не показываться на глаза благородным господам.

– Вы мой холоп? – если это так, то и лошадь моя?

– Что? – мужчина зашипел змеёй, заставив меня сжать палку посильнее.

Он презрительно посмотрел на меня и уже развернулся уходить.

– Лошадь проси, в ноги падай, братец умирает, – шептал кот, встав на задние лапы.

– Стойте, господин, – я резко дёрнулась в сторону мужчины и тут же поплатилась: бок вновь прострелила сильная боль. Ещё это объёмное платье путалось в ногах.