В сети

Сфотографировала расписание и неспешно, пытаясь оттянуть момент, пошла в сторону аудитории, где у неё должна быть пара.

Каблуки оглушительно стучали, ей было так неловок от этого громкого звука, что Айсун старалась ступать только на носочки, чтобы было не так громко. Но каблуки все равно стучали.

Её щеки краснели все больше и больше с каждым «цок-цок-цок». Мысленно прокляла себя и пообещала, что в следующий раз наденет красавки.

Остановилась перед аудиторией и положила ладонь на дверную ручку. Сердце колотилось болезненно и сильно, а ладони потели.

Обдёрнула руку, будто дверная ручка была раскаленной, и вытерла ладони об подол обтягивающего, чёрного платья. Попыталась его отдернуть, закрыть больше кожи бедер. Но лишь декольте становились более глубоким, открывало ложбинку груди.

Отрывисто и неуверенно постучала в дверь и, глубоко вдохнув, открыла дверь.

Прошмыгнула, низко опустив голову, крепко вцепившись в ручку своей сумки. Не осмеливалась поднять взгляда, оторвать его от пола. Вокруг тишина.

Все молчали, лишь далекое, будто через стеклянную преграду, перешёптывание.

Несколько смешков.

– Приятно, что вы, наконец-то, почтили нас своим вниманием, Айсун, – с долей сарказма, молвил учитель.

Девушка подняла на него взгляд. Преподаватель был среднего возраста, немного усмехался, скрестив руки на груди, опершись поясницей на стол.

А Айсун казалось, что он все знает. Знает, почему она не ходила. Ей казалось, что весь мир знает об этом и каждый раз, когда видят её, видят перед глазами то позорное видео с влагой и телесными жидкостями на её лице.

То видео, где она на коленях и мычит, давясь.

– Расскажите нам, почему так долго не появлялись? – продолжил учитель.

От его комментария смешки стали громче, а Айсун захотела убежать. Запереться и больше никогда не выходить.

– Она новую карьеру осваивала! – крикнул один из студентов.

И от этой безобразной, глупой шутки студенты взорвались хохотом. Учитель непонимающе нахмурился, оглядывая их, а Айсун поджала губы.

Несколько раз моргнула, стараясь прогнать непрошенные слезы. Ещё ниже опустила голову.

«Не смей реветь, не смей, не показывай, что это тебя задевает!», – мысленно повторяла себе.

– Так ты работала, Айсун? – добродушно полюбопытствовал учитель, а девушке показалось, что он издевается.

– Ага, ртом! – сказал тот же шутник и аудитория всколыхнулась от ещё более громкого смеха.

– Так, тихо! – разражено гаркнул профессор. – Не вижу здесь ничего смешного.