Грешница, путь во тьму

Иоханн кивнул с гордостью и довольством, будто одобрял её слова.

Повернулся обратно к Генриху, задумчиво постучав пальцем по своему бокалу. Теперь полностью игнорировал девушку, не дав ей позволения. Она стояла перед ними, дрожа всем телом. Старалась заставить себя не потерять сознание от волнения и страха. Тогда Иоханн подумает, что она больна. А больная жена никому не нужна. Больная жена не сможет родить ребенка, не сможет взять на себя домашнее хозяйство.

– Она довольно прелестна, – тяжело глядя на гордого Генриха, начал Иоханн, – но молодость и красота временное достоинство.

– Уверяю вас, вы не пожалеете.

Эдита поджала губы, ниже опуская голову.

Чувствовала себя отвратительно, глаза покалывали от непролитых слез. Ей казалось, что её пытаются продать подороже. Уверяют покупателя, что вот у них в лавке самые лучшие фрукты и овощи, самые свежие, самые вкусные.

– Для меня важнее, чтобы она могла одарить меня наследником. Как её здоровье?

– Заверяю вас, – оживился Генрих, гордо распрямив спину, – здоровье Эдиты отличное.

Генрих рассмеялся запрокинув голову. Будто сказал что-то невероятно веселое. Девушка же ощутила, как по спине вниз бегут мурашки, а тело содрогается в дрожи. Ей показалось, что к ней прикоснулись отвратительной, влажной и липкой рукой.

– Хорошо, – усмехнулся Иоханн, подняв бокал, – выпьем за добрую сделку.

Они подняли бокалы и одним махом выпили до самого дна. Генрих

махнул на Эдиту рукой, позволяя ей уйти. Она тут же вылетела из комнаты.

Взбежала по ступенькам, под её ногами скрипели половицы, глаза горели непролитыми слезами, а тело колотилось в дрожи ужаса.

Громко захлопнула за собой дверь и подбежала к зеркалу. Оно было мутным и подбитым с одной стороны. Смотрела на свое отображение, шумно дыша. Она сама себе напоминала загнанную лошадь.

Широко распахнутые глаза, в полумраке они казались темнее ночи, растрёпанные волосы. В глубоких вдохах грудь поднималась, а на шее была испарина.

Девушка резким движением попыталась сдернуть с шеи нить жемчуга. Та заскрипела, оставила на пальцах красную полосу, но осталась на шее. Рассерженно замычала и сдернула ленты и заколки с волос.

Волосы упали тяжелыми волнами на плечи.

Дверь едва слышно скрипнула и Эдита испуганно замерла.