Ты меня не знаешь

Я мельком взглянула на неё, на стеклянные светло-голубые глаза, в которых сейчас была только жажда продолжить веселье, на растрепавшиеся короткие осветленные волосы. Кожа посерела, уже отчётливо проступили морщины, лицо опухло, а брюки и строгая рубашка смотрелись как с чужого плеча и совершенно не вписывались в эту картину. Я перевела взгляд на цветастый ковёр, что до сих пор висел на стене, прямо как в старых фильмах.

– Я сама схожу. Давай деньги, Лен. Поесть куплю, пельмени сварим. Ты же голодная?

Страшно голодная.

Кажется, голод уже довольно давно стал моим неотъемлемым спутником. Раньше это не так ощущалось, а потом я начала быстро расти и есть хотелось постоянно. Сейчас рост уже вроде закончился, но чувство голода было частым. Притуплялось только после обеда в столовой, или когда тетя на время становилась собой. Точнее, той частью себя, которая ещё сохранилась.

– Не надо, Надя. У нас осталось только на коммуналку. Если сейчас потратим, то нечем будет платить. Опять долг накопится, – проговорила я обречённо.

После зарплаты часть денег она отдавала мне на хранение. Но как только вторая, большая часть заканчивалась, начиналось вот это. Вытягивание. Я могла бы раньше заплатить за коммунальные услуги, но квитанции ещё не поступили. А ещё я боялась, что мы, и правда, останемся совсем без еды и даже без минимального запаса средств, как это уже случалось. И это было очень страшно.

– Ленка, не начинай. Давай сюда, я схожу и сдачу тебе отдам. Тебе куплю что-нибудь.

Что ты хочешь?

Я прикрыла глаза, воздержалась от глубокого вдоха.

– Надя, не надо. Ты же откладывать хотела. Ремонт нужен, одежда, и тебе и мне. Ложись лучше спать. Болеть же будешь потом долго, может, хватит пока?

Тётя пошатнулась, сделала несколько шагов, сама села на диван и уставилась на свои дрожащие руки. Я машинально поправила сползшее на пол покрывало.

– Ленка. Ты опять? Тебе напомнить, чьи это деньги и в чьем ты доме? – спросила она, сцепив пальцы.

Чёрт. Похоже те, кто на кухне, пришли навеселе, но тёте явно не до веселья – нужно выпить, иначе начнётся похмелье, и уже не такое, как было вначале.

Теперь она могла отходить от пьяных загулов по неделе, страдая и мучаясь. Но пока она точно не планировала завершать, оттягивая неизбежный момент.

– Я помню, – сказала я твердо. – Но не хочу, чтобы ты потом жалела. Ложись спать, Надя. Я дома буду, помогу, если что.

– Я жалею, что тебя забрала, поняла? – вдруг заорала Надя.