Ты меня не знаешь

Надо будет в пятницу пораньше прийти в библиотеку и попытаться всё разузнать. Если соврал – бежать домой сразу и ни в коем случае не засиживаться до закрытия.

Уже у дома я осмотрелась, мечтая, чтоб никого из соседей на улице не оказалось. И мне повезло. Прошмыгнула к подъезду, приложила ключ от домофона, уже слыша из приоткрытого страшного окна на первом этаже громкие голоса. Белая краска давно облезла местами, а от постоянного курения и пыли её остатки сделались серо-желтыми. Надо бы ободрать всю, покрыть свежей, если тётя разрешит.

Сердце в миллионный раз разбилось вдребезги, когда осторожно толкнула незапертую дверь квартиры и оказалась в задымленном коридоре. Сколько ещё раз оно сумеет соединить свои кусочки воедино, рассчитывая на что-то хорошее? Зачем обманывается, глупое? Ничего же не изменится.

Скинула сапоги, сунула ноги в тапочки и поспешила в свою комнату, надеясь, что сегодня там не так холодно.

– Лена, – раздалось из кухни мне вслед.

– Сейчас, – ответила я, быстро забежав в комнату.

Положила рюкзак, повесила куртку, чтобы не успели пропитаться отвратительными запахами, и накинула толстую кофту. И для тепла, и от лишних глаз.

Тетя ждала меня в другой комнате, через стенку от кухни. Я мельком взглянула на пьяных гостей. Кивнула двум женщинам, что заметили меня. Знакомые всё лица, это хорошо. От этих никакой опасности, максимум, могут поругаться, но в общем нормально.

Я подошла к тёте, уже предполагая, что ей понадобится. Смотреть в её почти пустые глаза не могла.

– Леночка, как дела? – начала она ласково, а мне стало только хуже.

Я знала эти интонации. Увы, со временем все грани в опьяненном мозге постепенно стирались, и чем дальше, тем сильнее и хуже были манипуляции. Полное разрушение.

– Нормально, – ответила я, обнимая себя руками, в ожидании неизбежного.

Тетя шагнула ко мне, и я отчетливо ощутила запах спиртного. Скорее бы кончилась эта неделя. Ещё немного, и она выйдет на работу и станет спокойно. Только бы дотерпеть. Только бы никто не наделал глупостей, не совершил непоправимого.

– Лен, продукты кончились. Хлеб надо, молоко. Мясо какое-нибудь…

– Я куплю, – быстро ответила я. Зачем-то.

Женщина хмыкнула.