Страж перевала

 – Я так думаю, когда князь понял, что от законных жен наследника не дождется, нашел себе какую-нибудь девицу покрепче, а может, и нескольких, чтоб уж наверняка хоть с одной да выгорело бы дело! Как он так подгадал, чтоб детишки почти в один срок родились, не знаю, но получил ведь что хотел! Или ворожил ему кто, или он сам умел, поди угадай?

– А если б княгиня мальчика родила?

– А тогда зачем подменивать? Был бы ее сын наследником, а тот рос бы себе в деревне. А может, его б на воспитание кому отдали, все-таки родная кровь… Как знать, сколько еще таких княжат на свете живет?

– Вот, значит, как… Ну а княгиня? Поверила?

– Поверила, – кивнула Мадита.

 – Да и будто часто она мальчика видела! С ним няньки-кормилицы возились, ей принесут на ночь поцеловать, и будет…

– И ты ей ничего не сказала?

– Нет, госпожа, – медленно покачала она головой. – Побоялась. Чего мое слово стоит? Даже если б госпожа Вианна потребовала правды от князя, а это навряд ли…

– Тебе бы шею свернули, а ее отправили вон хоть в обитель, – закончила я, – чтобы не говорила лишнего.

– Ну да. А так-то госпожа Вианна мальчика любила, хоть мне иногда и казалось – чует ее сердце что-то неладное! Еще и князь к ней охладел: прежде что ни ночь, так он у нее в опочивальне, а теперь хорошо если раз в месяц заглянет, и то парой фраз переброситься, а не…

Она умолкла.

– Райгор сказал, княгиня умерла, когда ему еще двух лет не было, но от чего? Заболела?

– Не знаю, госпожа, – пожала плечами Мадита. – И лекари тоже только руками разводили.

Просто начала понемногу чахнуть, слабеть, есть перестала, исхудала, все мерзла, да так и угасла… Я ее и нашла: пришла утром подать умыться, а она лежит, улыбается, белая-белая, как первый снег, и такая же холодная. Мне почудилось даже, будто я на стенах иней заметила…

«Снова?! – поразилась я. – Но каким образом княгиня Вианна могла заполучить это проклятие? Разве что… через мужа? Ведь отчего-то умирали и все его прежние жены, и дети, кроме незаконнорожденного Райгора.

Но тогда выходит, что князь был проклят намного раньше, чем отдал приказ разорить мой дом! Или даже не он сам, а весь его род… А может, одно проклятие наложилось на другое? Или они действуют сами по себе?»

Вопросы все множились, а ответов я не знала… В самом деле, кто мог наградить княжеский род таким проклятием? И когда?

– Мадита, скажи, а у князя Даккора были братья или сестры?

– Нет, госпожа, он единственный сын, – ответила она, – и мать его умерла родами.