Страж перевала

И еще мелкие зарубки – младшая ветвь рода… Как же его звали? Или по молодости лет его еще не брали к нам? Горномогучие растут и взрослеют медленно, как скалы, и этот отпрыск славного клана, наверно, мог считаться моим ровесником…

«Если удастся, я сообщу твоим родичам», – мысленно сказала я ему и двинулась за Райгором, осторожно прикасаясь то к отломанным каменным рукам, то к головам. Не все знаки удавалось разобрать, вдобавок я опасалась слишком задерживаться – мой интерес мог показаться подозрительным.

– Иди сюда, Альена, – услышала я, – оставь эти булыжники, тут есть кое-что поинтереснее!

Я пошла на зов, а по пути едва не шарахнулась от огромной тени. Это был не великан, нет, а колоссальных размеров череп.

– Это добыча основателя нашего рода, Дангора Керриска Отважного, – сказал Райгор, глядя на него. Даже представить не получалось, каких размеров должен был быть зверь, чьи останки хранились теперь в этом склепе! – Больше никому не удавалось не то что добыть, а даже увидеть такое чудовище.

«Не последний, – ответила я про себя, запрокинув голову и глядя на частокол зубов, каждый из которых был побольше меня размером, – только ты не справился бы с ним, даже если бы сумел отыскать. Я их видела только издали, так высоко, что можно было принять за птиц».

– А здесь что, господин? – спросила я, чтобы не молчать.

– Это? Маски оборотней, – сказал он и взял одну в руки. – Их я тоже не встречал, но, говорят, они могут принять любой облик по своему желанию. Еще я слышал, что, если сорвать с оборотня маску, он тут же умрет. Вот эту сшиб стрелой мой прадед. Рассказывают, оборотень тут же закрылся руками и рассыпался снежной пылью, только одежда осталась. Наверно, они так ужасны на вид, что боятся показаться в истинном обличье!

Внутри у меня все заледенело.

Среброликие никогда не снимают масок. Никто не знает, что под ними, никто не видел их настоящих лиц, если у них и впрямь есть лица. Их маски, у кого блестящие, у кого матовые, могут отражать чувства. Я хорошо помнила: когда среброликие приходили к нам на празднества, они улыбались, а когда являлись к отцу по делам, были серьезны, а иногда и рассержены.

Та, которую держал в руках Райгор, принадлежала совсем юной среброликой.