Страж перевала

 – Альена, как ты смотришь на то, чтобы повторить?

– Как вам будет угодно, – отозвалась я. – До ворот замка?

– Да!

Райгор дал шпоры своему коню, а я придержала Серебряного, шепнув ему на ухо:

– Он должен выиграть, иначе потом не даст нам жизни. Уж переживем, а? Ты его каракового обойдешь как стоячего, верно ведь? Только не теперь!

Конь согласно проржал и скакнул в сторону, сделав вид, будто напугался вороны, а потом пошел ленивым галопом, так что у ворот Райгор оказался задолго до нас.

– Да, рано я его похвалил, – протянул он, взглянув на Серебряного.

Тот только фыркнул: он и разогреться-то толком не успел, спина вон почти сухая… Но конь ничего не мог сказать, а я ответила:

– Должно быть, мне повезло случайно, господин.

Княжну с лошади снимали втроем, а подоспевшие девицы из ее свиты увели красавицу под руки: видно, она не привыкла к таким прогулкам. Райгор отправился провожать ее, а я заглянула на конюшню, где как раз расседлывали Серебряного.

– Хорош, а, госпожа? – спросил конюх.

– Диво, как хорош!

– Говорят, не простых кровей конь. Вроде как еще старый князь, отец нынешнего, пустил кобылку на лужок, где быстроногие паслись… – Он вдруг осекся, взглянув на меня с испугом.

– Я знаю, кто это, – сказала я и протянула руку. Серебряный ткнулся мне в ладонь мягкими губами. – Тогда ясно, почему он такой. И почему только одного хозяина слушался.

– Он, госпожа, старше вас вдвое, если не больше, а на одра вовсе не похож, – шепнул конюх, оглянувшись, не слышит ли кто.

– Свою? Наверно. – Я снова погладила коня. – Береги его.

– Это само собой… Госпожа, дозвольте спросить? – Он помялся, комкая шапку в руках. – Мадита ведь вам прислуживает?

– Верно. А что?

– Да понимаете ли… очень уж она мне по нраву, – выговорил конюх. – И смешливая, и сметливая – как ответит, словно копытом в лоб получил! И собой справная, и добрая, и красивая… только я ей не люб.

– Не сговорена, – ответила я и улыбнулась. – Тебя, должно быть, ждет.

– Уж прямо?..

– А я будто знаю, кто еще за ней ухаживает? Раз на лицо не особо хорош, зато веселый и не злой, ее лет, разве что немного постарше… стало быть, ты, – пожала я плечами.