С феями шутки плохи

Или уговорил бы тебя подать ему флакон – что ты понимала в пятнадцать-то лет?

– Вот как…

– Ты решила поговорить об этом только сейчас, когда до совершеннолетия тебе остался год с небольшим? – прямо спросила тетушка. – Тебе уже скоро двадцать один.

– А что, если так?

– Ничего. Я не буду лгать: мне хотелось обеспечить Агате будущее. Я экономила на всем, чтобы нанять ей учителей, чтобы она смогла выйти замуж за достойного человека. Ты вряд ли захочешь и впредь видеть нас в своем доме!

– Я вам не родная племянница, так что не нужно оправдываться.

Агата вам дороже чужой дочери, и это понятно, – сказала я. – Теперь мне все ясно. Не беспокойтесь, на улицу я вас не выставлю. Впрочем, у вас же есть домик?

– Да… – Тетушка сгорбилась, обхватив себя руками, оборки на ее ночном чепце поникли. – Жильцы платят мало, но на приданое Агате удалось скопить… У тебя есть этот дом, и еще… еще деньги. Я их не трогала, Маргрит, даже не думала: вдруг что случится? Получишь их по завещанию Гастона…

У меня имелись еще и драгоценности, но об этом я говорить не собиралась.

Я вполне понимала тетушку: она заботилась об Агате, как отец заботился обо мне. Я-то, со своим домом и деньгами, выхожу не то чтобы завидной невестой, но всяко не хуже прочих – насчет «бесприданницы» я преувеличила.

– Вы могли бы сказать об этом сразу, – произнесла я, присев к ней на кровать. – Знаете, я ведь думала, что это вы убили папу…

– Что?..

Тетушка схватилась за грудь.

– Ты… Маргрит, ты…

– Теперь я знаю, что это не так, – сказала я.

 – А что до прочего… Это вы велели Агате помогать мне по дому?

– Нет, она сама так решила… – Лицо тетушки в темноте было белее мела, и я подумала: не сделалось бы ей плохо с сердцем. Нет, обошлось. – И… ей нужно научиться вести дом, Маргрит.

– Лучше бы она училась этому со мною вместе, проку было бы больше. Впрочем, тогда у нее не осталось бы времени на танцы, вышивание и уроки этикета.

– Да, – сказала тетушка. – Именно так.

Ты выросла жестокой, Маргрит. И виновата в этом я.

Сейчас, в темноте, она выглядела старой. И еще – темнота будто бы заставляла ее говорить о том, о чем тетушка не хотела даже упоминать.

«Фея Ночи? – подумала я. – Не иначе ее рук дело…»

– Завтра я закажу себе новое платье, – сказала я. – Недорогое, просто новое, не траурное. Вы не возражаете?

– Нет, Маргрит, – сказала тетушка и вдруг взяла меня за руку. – Я хочу попросить тебя кое о чем.