Я стала злодейкой любовного романа

Элиза смотрит испуганно, но тоже ничего не может сделать. Ее, так же как и меня, сковывает чужая магия. Невидимыми щупальцами она оплела наши тела и теперь управляет ими, заставляя сделать шаг в переулок. Потом еще один.

«Что происходит?! Этого не было в книге?!» – паникую я, силясь разорвать путы. Мимо проходят счастливые парочки и просто одинокие гости, но они и не думают остановиться. Просто не знают, что это нужно!

Я до последнего сверлю стражников взглядом, но они, конечно, не слышат моего молчаливого крика.

Мой идеальный план рушится, как песочный замок, попавший под волну.

Мы с Элизой, точно деревянные солдатики, с трудом переставляя негнущиеся ноги, неумолимо идем в сгущающуюся темноту переулка. «Это плохо! Очень плохо!» – бесполезно мечутся мысли. Я придумываю план за планом и тут же отметаю каждый из них. Все они бессильны перед возникшей опасностью. Какой смысл был убегать от принца, если я погибну уже сегодня. Сейчас!

Вот праздничная площадь остается позади, а когда мы сворачиваем за угол, и вовсе исчезает.

О фестивале напоминают лишь долетающие обрывки смеха и музыки. Здесь, в темноте и сырости, они кажутся изощренным издевательством.

«Дура-дура», – ругаю я себя, едва сдерживая слезы!

– О, богатый улов! Мы поймали двух рыбок сразу! – хрипит появившийся из темноты незнакомец. Его товарищ выходит с другой стороны. Они одеты в черные мантии с глубокими капюшонами, лиц не разглядеть. Это чернокнижники из культа Сумрака, того самого, который разыскивает Алан!

Тьма вокруг этих людей гуще, а воздух тяжелее.

Даже дышать приходится через силу, со свистом.

– Это не по плану, – говорит второй. Голос у него скрипучий, точно старый засов. – Глава не одобрит. На вторую заказа не было.

– Небо, да ты помешан на правилах!

– Тебе охота познать гнев главы? Мне нет!

– Ладно-ладно, что ты предлагаешь? – Я не вижу лица культиста, но чувствую – он смотрит на меня.

– Эту оставим здесь, – отвечает второй, кивая в мою сторону.

При мысли о том, что значит «оставим здесь», спину холодит озноб, а желудок до тошноты стискивает страх.

В отчаянии я пытаюсь двинуть хотя бы пальцем, но тело скованно и неподвижно, как камень. У меня остались только глаза…

– Ладно, – хрипит преступник и вытаскивает из-за пазухи кинжал с волнистым лезвием и рунной рукояткой.

– Ну, ты же не будешь плакать, цветочек, – говорит он, подходя ко мне. – Все быстро закончится.

«Помогите! Помогите… Алан! Деккард! Кто-нибудь…» – кричу я, но все бесполезно.