Возвращение злодейки любовного романа

Никогда бы не подумал, что кто-то может вот так запросто усмирить моего зверя. Прикоснуться к нему в момент ярости и остаться невредимым. Как она переступила через страх? Зачем? А если бы на нее кинулся?

Потом в жутких кошмарах снилось, будто Виктория подходит, касается, а зверь бросается на нее, рвет зубами девичье горло, глотает сладкую кровь… А потом приходит в себя. Но уже поздно.

И только я начинал допускать мысль, что, возможно, Виктория вовсе не «шпион культа», она подбросила новой пищи для подозрений.

Демон меня дернул тащить ее с собой к Костяной башне! Но в итоге Виктория спасла нас всех, сказав про пелену. Пришлось в спешке оставить девушку с телохранителем.

Я-то был уверен, что она с Ри в безопасности, а стоило бы вспомнить, что Виктория плевать хотела на приказы.

В Башне схватился с черным магом. Тот оказался крепкой тварью, положил с десяток моих солдат, у него было проклятое оружие – из кровавого льда, заговоренного жизнью невинного.

Культиста я уничтожил, но и он меня ранил, да так, что едва не отправил на тот свет.

Пришлось перекинуться в волка, в человеческом теле низкий болевой порог, а терять сознание на территории врага было нельзя.

Когда увидел в башне Викторию, то решил, что брежу. Иначе что она тут делает? Как пробралась? Как сбежала от Ри?

Она и правда пришла… Я уж было решил, что уж сейчас она покажет свое настоящее лицо. Попытается добить. Даже притворился, будто без сознания, подпустил совсем близко… Ждал, что она сделает?

А она, дурочка, дрожащими от страха руками полезла одевать на меня кристалл.

Да еще и заплакала. Зачем? По кому?

Перекинувшись в человека, я обнял Викторию. И сердцу стало так тепло, словно его укутали одеялом. На единственный миг я позволил этому чувству проникнуть в душу… и пропал. Понял, что не смогу ее отпустить. Никогда и никуда.

После башни дни полетели кувырком, и снова всюду – она. Наваждение, которому невозможно сопротивляться. Мир сузился до одной точки, запахи – до единственного аромата.

Зверь метался внутри. Я не мог думать ни о чем, кроме как поймать, присвоить, оградить от всех опасностей и перегрызть глотку любому, кто попробует посмотреть в ее сторону.

Столько раз приходилось одергивать зверя, что и не счесть.

Я перебрал свою библиотеку, поднял архивные книги, чтобы попытаться выяснить, бывает ли так, что метка у истинной пары не проявляется? Или, может, что-то ее скрывает? Ответ был неутешительный – либо она есть на запястье, либо нет.