Возвращение злодейки любовного романа

И от нее невыносимо несло черной магией. А когда под повязкой не нашлось метки, я понял, что ошибся.

Нет, не истинная. Но кто? Приманка? А мои чувства – магический морок? Маги подозревали, что нечто похожее могло лежать на отце, когда он женился на Кристинии…

Меня так скрутило от злости, что я едва удержал взбесившегося зверя. Снова напомнил себе, что верить никому нельзя. Никому. Едва расслабишься – вонзят нож в спину. Отвернешься – сыпанут яда. Умрешь – спляшут на могиле.

И эта девушка… Быть может, она была тем самым ядом, тем самым острым ножом.

Однако доказательств ее злых намерений не было. И оставался шанс, что все куда проще. Что я как дурак повелся на необычайную красоту девушки. Ведь Виктория была блистательно красива. Сложно было отвести от нее взгляд, каждый провожал ее глазами, женщины скрипели зубами от зависти. Виктория ослепляла и притягивала, все в ней было совершенно.

Лгать же она могла по многим причинам… Задержать ее на основании «запаха черной магии» было сложно.

Не хотелось так сразу обострять отношения с местными аристократами. Так что девушку я отпустил.

Вторая наша встреча произошла случайно. Или якобы случайно? Нас свел фестиваль цветов и культисты, что там промышляли.

Когда увидел девушку в маске с кровавой раной на ладони, то первое, что подумал: «Только бы не она. Только бы не Виктория. Пусть это звенящее чувство внутри ошибется».

Нет, не ошиблось.

Ее боль и страх я ощутил как свои. И, прежде чем успел себя остановить, уже поднимал Викторию на руки, уже нес в свою карету.

Невозможно было поступить иначе.

Зверь скребся и скулил по непонятной мне причине, желая быть к девушке ближе. А она вновь пахла удушливым страхом, смотрела так испуганно и потерянно…

Решение оставить Викторию в резиденции оборотней было не самым правильным, но единственно возможным. Культисты не оставили бы ее в покое, а я не смог бы спать, зная, что ей могут причинить вред.

Я думал: «Прослежу, понаблюдаю, ничем не буду выдавать свой интерес.

Попытаюсь понять, какой хитрой магией она промышляет». Но проще сказать, чем сделать. В первые же дни мои собственные солдаты стали источником проблем. Когда увидел, как они зажали Викторию, перед глазами помутнело. Зверь вырвался, клыки заломило, в голове билось горячо и жадно: «Моя. Моя…»

Очнулся, лишь когда ее рука коснулась меня. А ее голос произнес: «Алан, прошу вас…»

Лишь тогда я осознал, что происходит.